ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Охотник» — это цикл «крутых» романов с острым сюжетом о жизни Америки 60-х годов. Профессиональные преступники, наемные убийцы, заправилы кровавого бизнеса — это среда, о которой главный герой кни... ОХОТНИК Роман ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 Когда парень с цветущим лицом, сидевший за рулем «шевви», предложил подвезти, Паркер послал его к черту. Водитель ответил: «Пошел ты сам, приятель!» — и направился к шлагбауму, где платят пошлину за проезд. Паркер плюнул на правою полосу, закурил последнюю сигарету и двинулся через мост имени Вашингтона. Было восемь часов утра. В сторону города катился поток машин. В Джерси не ехал почти никто. На самой середине мост дрожал и раскачивался на ветру. Он раскачивался так всегда, но Паркер заметил это только сейчас, потому что впервые шел по мосту. Под ногами все ходило ходуном, и Паркер испугался. Он бросил окурок в воду, плюнул под колесо проезжавшей машины и ускорил шаг. У женщин за рулем, проезжавших мимо, по ногам — под нейлоновыми чулками — пробегала нервная дрожь при виде огромного, лохматого мужика с квадратными плечами. Рукава старого, серого, измятого костюма были ему слишком коротки, и из них торчали длинные руки. На ногах были черные дырявые носки И туфли. Огромные лапы Паркера болтались по бокам, словно вылепленные из коричневой глины. Казалось, скульптор, вылепивший их, был неравнодушен к большим пропорциям и набухшим венам. Волосы Паркера какого-то неестественного коричневого цвета напоминали плохой парик, который грозил вот-вот слететь. На лице, будто грубо высеченном из куска камня, глаза казались сделанными из потрескавшегося оникса. Скульптор одним быстрым ударом высек тонкий рот с бледными, бескровными губами. Полы пиджака развевались и хлопали по ветру, руки слегка раскачивались. Женщины-секретарши смотрели на Паркера и дрожали. Они знали, что он негодяй, что его руки созданы для того, чтобы бить, что на его лице при ви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Да, — буркнул Паркер. Его опять охватила ярость. Он швырнул сигарету через всю кухню в раковину, сигарета зашипела, а он закурил следующую.

— Я рада, что ты жив. Правда, глупо?

— Да.

- Ты ненавидишь меня, — прошептала Линн. — И имеешь на это полное право. I

— Я должен разрезать тебя на кусочки, — сказал Паркер. — Я должен вырвать тебе ноздри. Я должен сделать из тебя ведьму. Ведь ты самая настоящая ведьма!

— Ты должен убить меня, — безнадежно произнесла Линн.

— Возможно, я тебя и убью.

Ее голова опустилась на грудь, и она едва слышно прошептала:

— Я каждую ночь принимаю снотворное, потому что не могу заснуть. Я думаю о тебе.

— И как же я тебе являюсь?

— Мертвым. И мне жалко, что это не я.

— Прими побольше таблеток, — посоветовал Паркер.

— Не могу. Я трусиха. — Линн подняла голову и вновь посмотрела на него. — Поэтому я и сделала это, Паркер. Я трусиха. Передо мной стоял выбор: или ты, или я.

— И Мэл платит за квартиру?

— Я трусиха.

— Да. Я знаю это.

— Я ни разу не доставила ему удовольствия, Паркер. Я никогда не отвечала на его ласки!

— Поэтому он и уехал?

— Наверное.

— Да, ты можешь включать и выключать себя, — горько согласился он и невесело улыбнулся. — Машина для секса. Для тебя он не имеет никакого значения.

— Имеет, но только с тобой, Паркер.

Он со злобой выплюнул ругательство, и она, вздрогнув, покачала головой.

— Это правда, Паркер. Поэтому мне и нужны таблетки. Поэтому я и не уезжаю отсюда, и не ищу себе другого мужчину. Мэл платит за меня, не просит того, что я не могу дать.

Кофе сменила бутылка виски. Паркер рассмеялся, ударил по столу кулаком и сказал:

— Все-таки хорошо, что этой скотины здесь нет. Я врываюсь, а у него в гостиной два-три головореза, да? Просто так, на всякий случай.

— Да, — согласилась Линн. — Он никогда не оставался здесь один.

— Трусливый гад, — прошипел Паркер и принялся барабанить по краю стола пальцами обеих рук. — Наверное, боится, что я встану из могилы. — Он засмеялся, перестав терзать край стола. — Мэл прав. Да. Назад из могилы.

— Что ты собираешься делать, Паркер? — Только сейчас в ее голосе послышались нотки страха.

— Я собираюсь выпить из него кровь, вырвать сердце и выплюнуть его в канаву, чтобы там на него помочились бродячие собаки. Я собираюсь содрать с него кожу, вырвать вены и повесить его на них.

Кулаки Паркера сжимались и разжимались, он гневно смотрел на Линн. Потом схватил кофейную чашку и швырнул в холодильник. — Она ударилась о холодильник, отскочила на край раковины, потом упала на пол.

— Да, — буркнул Паркер. Его опять охватила ярость. Он швырнул сигарету через всю кухню в раковину, сигарета зашипела, а он закурил следующую.

— Я рада, что ты жив. Правда, глупо?

— Да.

- Ты ненавидишь меня, — прошептала Линн. — И имеешь на это полное право.