ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Патриция Хайсмит – известная американская писательница, работавшая с жанром рассказа, психологического нуарного детектива и романа. Ее произведения экранизировали Альфред Хичкок, Лилиана Кавани, Ви... Цена соли Патриция Хайсмит Эдне, Джорди и Джеффу – Но с тобой-то всё совсем иначе, Терри, – сказал Ричард. – Ты можешь быть абсолютно уверена в том, что через пару недель оттуда вырвешься, у других же этого нет. Ричард сказал, что этим летом она сможет быть в Париже. Будет там. Ричард хотел, чтобы она поехала с ним, и ничто, на самом деле, не мешало ей это сделать. А друг Ричарда Фил Мак-Элрой написал ему, что в следующем месяце, возможно, сумеет устроить её на работу в театральную труппу. Терез пока ещё не была знакома с Филом, но очень слабо верила в то, что он сможет устроить её на работу. Она прочёсывала Нью-Йорк снова и снова, начиная с сентября, но так ничего и не нашла. Да и кто посреди зимы станет нанимать подмастерье сценографа, к тому же ещё только начинающего? Столь же нереальной казалась ей и мысль о том, что следующим летом она сможет быть в Европе с Ричардом, сидеть в летних кафе, гулять по Арлю, отыскивать места, которые писал Ван Гог, вместе выбирать городки, где они будут на какое-то время останавливаться и рисовать. А в последние дни, с тех пор как она начала работать в магазине, всё это стало казаться ещё менее реальным. Она знала, что ей досаждает в магазине. О таком она даже и не пыталась бы заговорить с Ричардом. Магазин усиливал то, что ей всегда, сколько она помнила, досаждало – пустые действия, бессмысленную рутину, которые, казалось, не дают ей заниматься тем, чем она хотела бы, чем могла бы заниматься. И вот пожалуйста, тут-то оно всё и было – мудрёные процедуры с инкассаторскими сумками, проверки верхней одежды, табельные часы… процедуры, не дававшие людям даже работу свою в магазине выполнять настолько продуктивно, насколько они могли бы. Был

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня в предках явно были плотники. – Она взглянула на Терез. – В любом случае это кусок хлеба, и я буду ему рада. Квартира хорошая, большая – вполне годная для двоих. Я надеялась, что, может быть, ты захочешь там жить со мной, но, видимо, не захочешь.

Сердце Терез метнулось, точно как тогда, когда она услышала голос Кэрол по телефону в аптеке. Что-то в ней невольно отозвалось, вмиг наполнило счастьем. И гордостью. Она была горда тем, что у Кэрол хватает мужества совершать такие поступки, произносить такие слова, что у Кэрол всегда будет хватать мужества. Она вспомнила, как мужественно Кэрол смотрела в глаза детективу на просёлочной дороге. Терез сглотнула, пытаясь проглотить биение своего сердца. Кэрол даже не смотрела на неё. Кэрол водила кончиком сигареты взад-вперёд по пепельнице. Жить с Кэрол? Когда-то это было невозможно, и этого она хотела больше всего на свете. Жить с ней и делить всё, зиму и лето, вместе гулять и читать, вместе путешествовать. И она вспомнила дни возмущённой обиды на Кэрол, когда она представляла, как Кэрол ей это предлагает и она отвечает «нет».

– Хочешь? – Кэрол посмотрела на неё.

Терез чувствовала, что балансирует на тонкой грани. Возмущения больше не было. Всё, что осталось, – это решение, натянутая в воздухе тонкая проволока, и ни с одной, ни с другой стороны ничто её не толкало и не тянуло. Но с одной стороны была Кэрол, а с другой – пустой вопросительный знак. С одной стороны – Кэрол, и теперь это будет по-другому, потому что они обе другие. Это будет мир настолько же незнакомый, каким был мир только что ушедший, когда она впервые в него вступила. Только теперь не будет препятствий. Терез подумала о духах Кэрол, которые сегодня ничего для неё не значили. Чистый лист, который предстоит заполнить, сказала бы Кэрол.

– Так что? – произнесла Кэрол с улыбкой, нетерпеливо.

– Нет, – ответила Терез. – Нет, не думаю. – «Потому что ты меня снова предашь». Так она размышляла в Су-Фолсе, это намеревалась написать или сказать ей. Но Кэрол её не предавала. Кэрол любила её больше, чем своего ребёнка. И отчасти поэтому она не стала давать обещаний. Она сейчас испытывала судьбу, как испытывала её в тот день на дороге с детективом, когда пыталась получить от него всё – и тогда тоже проиграла. Теперь же Терез видела, как меняется лицо Кэрол, как на нём появляются едва видные признаки изумления и шока, настолько неявные, что, возможно, она одна во всём мире и могла их заметить, и в какой-то момент Терез не в состоянии была думать.

– Это твоё решение, – сказала Кэрол.

– Да.

Взгляд Кэрол застыл на лежащей на столе зажигалке.

– Вот и всё.

Терез посмотрела на неё, и вопреки всему ей захотелось протянуть руки, коснуться волос Кэрол и сжать их крепко всеми пальцами.