ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Патриция Хайсмит – известная американская писательница, работавшая с жанром рассказа, психологического нуарного детектива и романа. Ее произведения экранизировали Альфред Хичкок, Лилиана Кавани, Ви... Цена соли Патриция Хайсмит Эдне, Джорди и Джеффу – Но с тобой-то всё совсем иначе, Терри, – сказал Ричард. – Ты можешь быть абсолютно уверена в том, что через пару недель оттуда вырвешься, у других же этого нет. Ричард сказал, что этим летом она сможет быть в Париже. Будет там. Ричард хотел, чтобы она поехала с ним, и ничто, на самом деле, не мешало ей это сделать. А друг Ричарда Фил Мак-Элрой написал ему, что в следующем месяце, возможно, сумеет устроить её на работу в театральную труппу. Терез пока ещё не была знакома с Филом, но очень слабо верила в то, что он сможет устроить её на работу. Она прочёсывала Нью-Йорк снова и снова, начиная с сентября, но так ничего и не нашла. Да и кто посреди зимы станет нанимать подмастерье сценографа, к тому же ещё только начинающего? Столь же нереальной казалась ей и мысль о том, что следующим летом она сможет быть в Европе с Ричардом, сидеть в летних кафе, гулять по Арлю, отыскивать места, которые писал Ван Гог, вместе выбирать городки, где они будут на какое-то время останавливаться и рисовать. А в последние дни, с тех пор как она начала работать в магазине, всё это стало казаться ещё менее реальным. Она знала, что ей досаждает в магазине. О таком она даже и не пыталась бы заговорить с Ричардом. Магазин усиливал то, что ей всегда, сколько она помнила, досаждало – пустые действия, бессмысленную рутину, которые, казалось, не дают ей заниматься тем, чем она хотела бы, чем могла бы заниматься. И вот пожалуйста, тут-то оно всё и было – мудрёные процедуры с инкассаторскими сумками, проверки верхней одежды, табельные часы… процедуры, не дававшие людям даже работу свою в магазине выполнять настолько продуктивно, насколько они могли бы. Был

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И тут, увидев, как Кэрол взялась за ручку на двери автомобиля, она вспомнила о банке пива, которая так и осталась под передним сиденьем; вспомнила, как банка позвякивала, когда она въезжала в Нью-Йорк, выруливая вверх из тоннеля Линкольна. Она подумала тогда, что надо бы эту банку вытащить, прежде чем возвращать машину Кэрол, но забыла. Терез поспешила дальше, к отелю.

НАРОД УЖЕ вовсю сыпался в холл через две входные двери, и официанту, который пытался вкатить уставленный вёдрами льда столик в комнату, приходилось нелегко. В комнатах стоял шум, и ни Бернштейна, ни Гаркеви нигде не было видно. Она никого там не узнавала, ни души. Кроме одного лица – с этим человеком она несколько месяцев назад где-то говорила о работе, так и не материализовавшейся. Терез огляделась вокруг. Какой-то мужчина сунул ей в руку высокий стакан.

– Мадемуазель, – напыщенно произнёс он. – Не этого ли вы ищете?

– Спасибо. – Она с ним не задержалась. Ей показалось, что в дальнем углу она видит мистера Бернштейна. Путь к нему преграждали несколько женщин в больших шляпах.

– Вы актриса? – спросил всё тот же мужчина, проталкиваясь за ней сквозь толпу.

– Нет. Сценограф.

Это и в самом деле оказался мистер Бернштейн, и Терез, бочком протискиваясь между какими-то группами людей, добралась до него. Мистер Бернштейн протянул ей пухлую, приветливую руку и встал со скамьи-радиатора.

– Мисс Беливет! – воскликнул он. – Миссис Крофорд, консультант по гриму…

– Давайте не говорить о работе! – визгливо выкрикнула миссис Крофорд.

– Мистер Стивенс, мистер Фенелон, – продолжал Бернштейн ещё, и ещё, и ещё, пока она не стала кивать дюжине людей и повторять примерно половине из них: «Очень приятно».

– И Айвор… Айвор! – позвал мистер Бернштейн.

И тут появился Гаркеви – изящная фигура, изящное лицо, маленькие усики. Он улыбался ей, протягивая руку для пожатия.

– Здравствуйте, – сказал он. – Рад вас снова видеть. Да, мне понравились ваши работы. Я вижу ваше нетерпение. – Он коротко рассмеялся.

– Настолько, что для меня найдётся местечко? – спросила она.

– Вы хотите знать, – ответил он с улыбкой. – Да, найдётся. Зайдите ко мне в студию завтра часов в одиннадцать. Сможете?

– Да.

– Давайте потом ещё поговорим. Я должен попрощаться с этими людьми, которые уходят. – И он удалился.

Терез поставила стакан на край стола и потянулась в сумку за сигаретой. Дело сделано. Она бросила взгляд на дверь. Женщина с забранными наверх светлыми волосами и блестящими ярко-голубыми глазами только что вошла в комнату, произведя лёгкий фурор и радостное оживление вокруг себя. Она двигалась быстро и уверенно, поворачиваясь в разные стороны для приветствий, для рукопожатий, и Терез вдруг поняла, что это Женевьева Кранелл, та самая английская актриса на заглавную роль.