И тут, увидев, как Кэрол взялась за ручку на двери автомобиля, она вспомнила о банке пива, которая так и осталась под передним сиденьем; вспомнила, как банка позвякивала, когда она въезжала в Нью-Йорк, выруливая вверх из тоннеля Линкольна. Она подумала тогда, что надо бы эту банку вытащить, прежде чем возвращать машину Кэрол, но забыла. Терез поспешила дальше, к отелю.
НАРОД УЖЕ вовсю сыпался в холл через две входные двери, и официанту, который пытался вкатить уставленный вёдрами льда столик в комнату, приходилось нелегко. В комнатах стоял шум, и ни Бернштейна, ни Гаркеви нигде не было видно. Она никого там не узнавала, ни души. Кроме одного лица – с этим человеком она несколько месяцев назад где-то говорила о работе, так и не материализовавшейся. Терез огляделась вокруг. Какой-то мужчина сунул ей в руку высокий стакан.
– Мадемуазель, – напыщенно произнёс он. – Не этого ли вы ищете?
– Спасибо. – Она с ним не задержалась. Ей показалось, что в дальнем углу она видит мистера Бернштейна. Путь к нему преграждали несколько женщин в больших шляпах.
– Вы актриса? – спросил всё тот же мужчина, проталкиваясь за ней сквозь толпу.
– Нет. Сценограф.
Это и в самом деле оказался мистер Бернштейн, и Терез, бочком протискиваясь между какими-то группами людей, добралась до него. Мистер Бернштейн протянул ей пухлую, приветливую руку и встал со скамьи-радиатора.
– Мисс Беливет! – воскликнул он. – Миссис Крофорд, консультант по гриму…
– Давайте не говорить о работе! – визгливо выкрикнула миссис Крофорд.
– Мистер Стивенс, мистер Фенелон, – продолжал Бернштейн ещё, и ещё, и ещё, пока она не стала кивать дюжине людей и повторять примерно половине из них: «Очень приятно».
– И Айвор… Айвор! – позвал мистер Бернштейн.
И тут появился Гаркеви – изящная фигура, изящное лицо, маленькие усики. Он улыбался ей, протягивая руку для пожатия.
– Здравствуйте, – сказал он. – Рад вас снова видеть. Да, мне понравились ваши работы. Я вижу ваше нетерпение. – Он коротко рассмеялся.
– Настолько, что для меня найдётся местечко? – спросила она.
– Вы хотите знать, – ответил он с улыбкой. – Да, найдётся. Зайдите ко мне в студию завтра часов в одиннадцать. Сможете?
– Да.
– Давайте потом ещё поговорим. Я должен попрощаться с этими людьми, которые уходят. – И он удалился.
Терез поставила стакан на край стола и потянулась в сумку за сигаретой. Дело сделано. Она бросила взгляд на дверь. Женщина с забранными наверх светлыми волосами и блестящими ярко-голубыми глазами только что вошла в комнату, произведя лёгкий фурор и радостное оживление вокруг себя. Она двигалась быстро и уверенно, поворачиваясь в разные стороны для приветствий, для рукопожатий, и Терез вдруг поняла, что это Женевьева Кранелл, та самая английская актриса на заглавную роль.






