ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Соперничество великих родов и внутриклановые интриги, кибернетические атаки и террористические угрозы, биомагические эксперименты и прорывные открытия — Виктор никогда не хотел жить в век потрясений. Вызов Алекс Каменев Глава 1 Окрестности Златограда. Владение клана Мамонтовых. «Обитель Стужи» — Цитадель принца Виктора. 12:15 Воздухолет завис на положенном расстоянии, терпеливо ожидая разрешения на посадку. Стенка посадочной площадки постепенно начала истаивать, давая доступ в ангар. Я скользнул глазами по летающему аппарату необычной формы. Он походил на сплющенное яйцо, вытянутое и растянутое, с утолщением на корме. Силуэт сглаженный, почти без острых углов, с боков выглядывали небольшие стабилизаторы. Окрас светло-голубой, льдистый. На корпусе виднелся рельефный рисунок — шестилучевая снежинка с остро заточенными краями. Герб клана Строгановых — Владык Холода. Я неосознанно покосился на стоящих рядом солдат, на груди каждого похожий символ, только с небольшим изменением: снежинка нанесена поверх изображения правильного многогранника — знака Обители Стужи. Словно почувствовав взгляд начальства воины щелкнули каблуками и взяли на караул. Стоящая за моим левым плечом Ласка едва слышно хмыкнула. Она сегодня тоже при полном параде. Вместо заурядной одежды обычного гражданского (такой незаметной и неприметной, то что надо для наемной убийцы), мой вассал щеголял в настоящей форме. Строгие брюки, высокие сапоги, мундир со стоячим воротничком. Все белое, без лишних украшений. На голове вместо привычного хвостика, аккуратная укладка светлых волос. Прямо образец придворного офицера. Между тем преграда окончательно исчезла, давая гостю дорогу. Воздухолет медленно поплыл вперед, осторожно втискиваясь в образовавшийся проем. — Хорошая машинка, — задумчиво обронила Ласка шепотом и мечтательно промурлыкала: — Подбивать такую из ПЗРК, наверно, одно удовольствие. Ну да, кто о чем, а

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ему похоже тоже осточертело ничегонеделанье, хочет размяться. Что же, сегодня ему представится эта возможность.

Оставив позади компанию ученых и больше ничего не слушая, я вышел в коридор. За мной сразу же шагнул молодой малазиец и лишь спустя секунду выбежал Барсик, одним прыжком преодолев всю лабораторию.

Мы без лишних слов проследовали по переходу, преодолев первое препятствие в виде двойной шлюзовой двери при помощи пропуска Кнабе.

Как только створки с шипеньем разъехались в стороны нам повстречались трупы. В свете люминесцентных ламп в живописных позах раскинулись два охранника и один парень в белых одеждах сотрудника лаборатории.

У последнего в груди виднелась дыра размером с теннисный мяч, последствия поражения шаровой молнии средней мощности. У первых двух ожоги по всему телу, у правого ко всему прочему грудная клетка смята, как от удара пудовым молотом, похоже на результат выброса сырой силы, у левого чернеют выжженные глазницы, результат работы неких чар стихии Тьмы.

Неплохо.

Я кивнул Тио, призывая оставаться настороже, хмуро погрозил пальцем Барсику и зашагал дальше.

Очень надеюсь, что мы управимся до рассвета и мне удастся хоть немного поспать. Завтра предстоял тяжелый разговор с Полиной, на который бы хотелось прийти со свежей головой.

Не выдержав, Густав вновь застонал, казалось голова раскалывалась на части.

Он вспоминал и это не приносило ему облегчения. Наоборот, боль становилась только сильней, проникая все глубже, дотягиваясь до самых удаленных уголков ослабевшего организма.

Колени согнулись, заставляя едва ли не грохнуться на пол. Он свернулся в клубок, зажимая голову руками и моля, чтобы ужасная пытка наконец прекратилась.

Трудно сказать сколько он так пролежал. Может час, а может минуту. Восприятие времени исказилось. Но с потолка все так же лился яркий свет и вокруг все так же царствовала мертвая тишина. Никто к нему не подошел и не помог.

Постепенно боль начала отступать, давая возможность прийти в себя. Судороги сменились легким ознобом. Лишь голова все еще оставалась свинцовой, не позволяя забыть, что до обычного состояния еще далеко.

Густав. Вот как его зовут.

Откуда-то возникло чувство, что он может снова все забыть и перестать воспринимать себя личностью.

Это так сильно испугало, что он начал непрерывно повторять про себя: Густав, Густав, Густав.

И опять из памяти начали всплывать фрагментированные кусочки складываясь в цельную картину мозайки.

Он помнил себя. Как родился в Швеции. Как его родители погибли, когда ему исполнилось всего три года. И как маленького мальчика забрали на воспитание дядя и тетя.

Он помнил, как отучился в университете и начал работать. Как у него появилась квартира, взятая в кредит, и как все чаще стали появляться мысли о семье.