ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Соперничество великих родов и внутриклановые интриги, кибернетические атаки и террористические угрозы, биомагические эксперименты и прорывные открытия — Виктор никогда не хотел жить в век потрясений. Вызов Алекс Каменев Глава 1 Окрестности Златограда. Владение клана Мамонтовых. «Обитель Стужи» — Цитадель принца Виктора. 12:15 Воздухолет завис на положенном расстоянии, терпеливо ожидая разрешения на посадку. Стенка посадочной площадки постепенно начала истаивать, давая доступ в ангар. Я скользнул глазами по летающему аппарату необычной формы. Он походил на сплющенное яйцо, вытянутое и растянутое, с утолщением на корме. Силуэт сглаженный, почти без острых углов, с боков выглядывали небольшие стабилизаторы. Окрас светло-голубой, льдистый. На корпусе виднелся рельефный рисунок — шестилучевая снежинка с остро заточенными краями. Герб клана Строгановых — Владык Холода. Я неосознанно покосился на стоящих рядом солдат, на груди каждого похожий символ, только с небольшим изменением: снежинка нанесена поверх изображения правильного многогранника — знака Обители Стужи. Словно почувствовав взгляд начальства воины щелкнули каблуками и взяли на караул. Стоящая за моим левым плечом Ласка едва слышно хмыкнула. Она сегодня тоже при полном параде. Вместо заурядной одежды обычного гражданского (такой незаметной и неприметной, то что надо для наемной убийцы), мой вассал щеголял в настоящей форме. Строгие брюки, высокие сапоги, мундир со стоячим воротничком. Все белое, без лишних украшений. На голове вместо привычного хвостика, аккуратная укладка светлых волос. Прямо образец придворного офицера. Между тем преграда окончательно исчезла, давая гостю дорогу. Воздухолет медленно поплыл вперед, осторожно втискиваясь в образовавшийся проем. — Хорошая машинка, — задумчиво обронила Ласка шепотом и мечтательно промурлыкала: — Подбивать такую из ПЗРК, наверно, одно удовольствие. Ну да, кто о чем, а

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После этого произошел еще ряд событий. Об этих временах Густав помнил отрывками. Тетя и дядя особенно тяжело переносили невзгоды. Всем троим приходилось несладко, они были вынуждены подрабатывать уборщиками и мойщиками посуды, так как другой работы не нашлось. Ютились в грязной ночлежке, так как не могли позволить себе нормальное жилье. Питались скудно и как правило продуктами крайне сомнительного происхождения. Неудивительно, что вскоре тетя слегла, не выдержав свалившихся на них испытаний.

Казалось бы, куда еще хуже? Но судьба любит преподносить сюрпризы, подчас весьма неприятные.

Новые немецкие власти, состоящие уже не из колдунов (последних почти в полном составе уничтожили русские кланы, нанесшие коварный удар в спину во время битвы против носителей магии Смерти), а из обычных людей, постановили изолировать всех не граждан Германии в специальных приемниках-накопителях для дальнейшей депортации за пределы страны.

Попросту говоря, они понастроили лагеря, куда и согнали всех беженцев, не делая никаких исключений между марокканцами или шведами. Всех гребли под одну гребенку, руководствуясь исключительно принципом наличия полноценного гражданства.

И вот тогда стало действительно хуже. Почти сразу снизилась норма питания на одного человека. Ужасающие условия проживания в дырявых палатках, отсутствие медикаментов, недостаток пресной воды, грязь и антисанитария.

Миграционный центр временного содержания — под таким названием проходило место, где их содержали, по сути являющееся настоящей помойкой, куда выбросили всех, кого посчитали недостойными жить в обновленной Германии.

И похожее творилось везде, в соседних государствах тоже спешили избавиться от лишних ртов, в первую очередь спасая родное население.

Ни о какой объединенной Европе уже речи не шло. Теперь каждый боролся за собственное выживание.

Сломленная болезнью, первой умерла тетя. Несмотря на неоднократные обращения клерк в администрации лагеря не вызвал доктора, выдав вместо полноценной медицинской помощи пачку анальгина. Что выглядело настоящей насмешкой.

Затем умер дядя. После очередного урезания пищевого пайка, на них напала банда алжирцев, когда они возвращались в палатку. Густаву повезло, удар обрезком трубы лишь вырубил его, оставив на затылке кровоточащую ссадину. А вот дяде не посчастливилось, ему начисто раскроили череп.

Что было дальше, он почему-то совсем не помнил. Вместо воспоминаний остались лишь какие-то обрывки непонятных картинок. Словно его память кто-то порезал на лоскуты, не забыв некоторые из них полностью сжечь.

Дальше провал и абсолютное беспамятство. Пришел в себя уже здесь, задыхаясь от кашля, в незнакомом белом коридоре.