ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хельга и Оливер с детства были лучшими друзьями, а потом, повзрослев, вместе занимались паркуром и работали в небольшом итальянском ресторанчике. Жизнь всегда сводила их вместе, но не в этот раз. Ново... Прыгай Редгрейн Лебовски © Редгрейн Лебовски, текст, 2020 © Татьяна Тян, иллюстрации 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * * Все осталось так, как она помнила. Много лет здесь был ее второй дом, куда она спешила при первой же возможности. Вот светильник с потертым тусклым плафоном. Несколько выцветших картин на желтоватых от времени стенах. И восхитительный запах свежей сдобы доносится из открытых окон пекарни, расположенной во внутреннем дворе. Держась за перила, Хельга всматривалась в лестничную площадку, к которой вели двенадцать ступенек. Что ж, подъем будет долгим, так что лучше начать прямо сейчас. А ведь еще недавно она могла взбежать туда без особых усилий. Хельга не забыла, каково это – наперегонки с Оливером взлететь по лестнице, вихрем ворваться в его квартиру, в глубине души подозревая: он снова позволил ей выиграть. Голос из воспоминаний позвал ее, безмолвным эхом отразившись от стен. Хельга замерла. Легкие горели, сердце отчаянно колотилось в груди, к горлу подступила тошнота. Ничего. Она справится. Это только лестница, проклятая лестница, по которой приходится подниматься с таким трудом. Стиснув зубы, Хельга продолжила путь. К счастью, она до сих пор никого не встретила. Соседи Оливера вряд ли могли ожидать, что она вернется после всего случившегося, да еще и одна. Кто-то из особо сердобольных мог и вовсе позвонить к ней домой, поинтересоваться, известно ли родителям или Матиасу о местонахождении Хельги. Ох, Матиас будет просто вне себя, когда узнает! Ну и черт с ним. Хельга должна сделать это, прежде чем кто-то заселится в опустевшую квартиру. Новые жильцы явно не обрадуются, если она попытается пробраться туда посреди ночи, – тогда уж точно проблем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вероятность того, что ваша дочь переживет ее, составляет менее трех процентов.

Хельга резко поднялась, о чем сразу же пожалела. Закружилась голова, захотелось снова сесть, но она не стала этого делать. Как она должна реагировать? Что ответить? Она должна испугаться? Заплакать? Что вообще принято делать в таких ситуациях?

Когда тебе говорят, что ты умираешь, возникает довольно странное ощущение: с одной стороны, ты понимаешь, что все происходит на самом деле, но часть тебя уверена, что это какая-то нелепая шутка. Стоит немного подождать, и все рассмеются, выдохнут с облегчением и заведут разговор на совершенно другую тему, словно ничего и не было.

Хельга не испытывала страха, только удивление – подобное развитие событий не входило в ее планы на ближайшие лет семьдесят.

– Сколько у меня времени? – Она озвучила единственный вопрос, который по-настоящему сейчас волновал ее.

Снова посмотреть на папу, маму и Матиаса Хельга не решалась. Наверное, они все так же невидяще пялятся на нее, словно восковые скульптуры из музея мадам Тюссо. Так вот как смотрят на человека, которому врач выдал таймер с обратным отсчетом? Впервые за последние три дня Хельга обрадовалась отсутствию Оливера. О, как удачно он не пришел!

– Примерно год, – устало отозвался доктор. – И это лишь в том случае, если будешь принимать лекарства… и прекратишь тренировки.

Один год. Триста шестьдесят пять дней. Восемь тысяч семьсот шестьдесят часов. Тридцать один миллион пятьсот пятьдесят шесть тысяч девятьсот двадцать шесть секунд. Один миг. Одна вечность. Вот все время, что у нее осталось.

Хельга кивнула – она услышала достаточно, все, что ей необходимо было знать. Не сказав ни слова, она обошла родителей, прошла к двери и проскользнула в коридор.

Семья была слишком потрясена. Никто не сдвинулся с места, не догнал ее, не остановил. Они сделают все это, но позже, когда слова доктора Новотного достигнут их сознания. Тогда они обязательно догонят ее. Будут неловко молчать. Говорить что-то. Кричать. Посадят под домашний арест, желая хоть немного оттянуть неизбежное. Повторять. Смеяться. Плакать… И любить. Любить намного сильнее, чтобы вместить в этот год любовь, рассчитанную на всю жизнь. Хельга оглянулась на дверь кабинета.

Да, они непременно догонят ее. Но позже.

Достав из кармана mp3-плеер, она включила его и заткнула уши наушниками. А в следующий миг «Заводные сердца и ручные гранаты» заполнили собой пустоту.

Все происходило именно так, как предугадала Хельга. После возвращения из больницы мама долго плакала и твердила, что дочь заболела из-за увлечения паркуром. Когда слез не осталось, она немного успокоилась и приняла, по ее мнению, единственно правильное решение – посадить Хельгу под домашний арест.