Нужная половица находилась почти в самом углу и отозвалась протяжным скрипом, когда Хельга наступила на нее. Скользнув замерзшими пальцами по паркету, Хельга зацепилась за неровный край и вытащила ее. Следующие две паркетины с легкостью отделились друг от друга, словно детали детского конструктора. В небольшой выемке была спрятана коробочка из-под леденцов. Изображение на крышечке давно стерлось, название фирмы едва читалось за десятками тонких царапин, а края поржавели – но для Хельги незатейливая жестянка была бесценной. Прижимая находку к груди, она удобно устроилась на полу и наконец-то позволила себе расслабиться. Она здесь. Она сделала это.
После того как Оливер спас Хельгу и она вернулась домой, их родители сдружились. Теперь Оливер частенько бывал у Хельги, к огромной радости Матиаса, который твердо решил взять на себя роль не только его лучшего друга, но и старшего брата.
Матиас был старше Хельги на два года, и факт существования сестры устраивал его ровно до пяти лет, пока не открылась ужасная правда: на самом деле мальчики и девочки – два враждующих клана. С тех пор его любовь слегка угасла, а после череды неудачных попыток превратить сестру в брата ее, казалось, и вовсе не осталось.
Как-то после школы Матиас был вынужден приглядывать за Хельгой, пока мама хлопотала на кухне: готовила праздничный ужин ко дню рождения отца. Хотя Матиаса не радовала идея тащить сестру на задний двор, к берлоге, которую он обустроил с друзьями, спорить с мамой было бесполезно. Он и не стал.
Поджидавшие Матиаса соседские мальчишки, Ян и Томаш, при виде Хельги обменялись многозначительными взглядами и недовольно скривились. И только Оливер расплылся в широкой улыбке.
Матиас оставил Хельгу на лестнице и велел не мешаться, пока он будет заниматься своими делами. У этих четверых было необычное развлечение: из всякого хлама они выстраивали во дворе разные препятствия, а потом пытались преодолеть их, придумывая трюки и носясь туда-сюда стайкой обезумевших мартышек. Хельга тем временем сидела на ступеньках, нахохлившись, словно обиженный воробей, и с завистью наблюдала за ребятами. Она бы с удовольствием присоединилась к игре, только вот Матиас ни за что не разрешит. Но в тот день судьба решила иначе.
Вскоре Яну надоело бегать по двору, и он шепотом поделился с Матиасом идеей какого-то очередного развлечения. Судя по кислой физиономии второго, присутствие Хельги в этой затее было крайне нежелательным.
–
Спорим, ты никогда не спрыгнешь оттуда!
–
раскрасневшийся Матиас подошел к Хельге и небрежно махнул в сторону фургончика, от которого остались лишь крыша и поржавевший каркас.
Оценив высоту, которая издалека казалась мизерной, Хельга фыркнула.
–
Спорим, что спрыгну!
–
Да ну?
–
Матиас закатил глаза.






