–
Ты же де-вчон-ка, а вы вечно всего боитесь.
Он попал прямо в больное место, и Хельга тут же вспыхнула яростным желанием доказать брату, что он не прав.
–
Я не боюсь!
–
прошипела она.
–
Докажи.
–
Матиас с вызовом посмотрел на нее. Если он ждал, что она откажется, то явно ошибся. Пока это понял только Оливер, на лице которого читалась тревога.
–
Матиас, не надо,
–
попытался вмешаться он, но никто не обратил внимания.
Бормоча себе под нос всякие гадости о брате, Хельга уверенно пошла к разбитому фургону. Капот отсутствовал
–
парни карабкались наверх по хлипким доскам, приставленным к крыше. Получилось что-то отдаленно похожее на пандус. Что ж, Матиасу придется извиниться, когда она спрыгнет оттуда. Более того, она заставит его признать, что девчонки ничем не хуже мальчишек.
–
Придурок!
–
выдохнула она, осторожно поднимаясь по шаткой конструкции.
Как только Хельга взобралась на ржавую крышу и сделала несколько шагов, Ян, Томаш и Матиас внизу взорвались смехом. Матиас мигом оказался возле фургона и изо всех сил пнул доски. Конструкция с грохотом развалилась, отрезая единственный сравнительно безопасный путь вниз.
–
Вот, посиди здесь немножко. Или догоняй, если все-таки спрыгнешь,
–
злорадно сказал он и обратился к друзьям: – Пошли, у нас еще есть дела.
Схватив Томаша и Оливера за руки, он поспешил за Яном, который топтался у выхода со двора.
Хельга на несколько секунд опешила от такой неслыханной подлости, потом ринулась вперед, собираясь спрыгнуть, но… ничего не вышло. Затормозив у края, она окончательно растерялась: расстояние до земли выглядело ужасающим. Как два метра превратились в добрых два километра? Неужели Матиас был прав и она струсит? Глупости! Хельга сотню раз видела, как он прыгал отсюда и, вопреки ее мечтам, так и не свернул себе шею. Значит, и она сможет!
Отойдя на несколько шагов, Хельга разбежалась и… снова замерла у края. Может, надо просто привыкнуть к высоте? Она осторожно села и свесила ноги. Интересно, сколько придется проторчать здесь, пока она не решится спрыгнуть? Можно, конечно, завопить
–
тогда прибежит мама и поможет ей, но в глазах Матиаса и остальных мальчишек Хельга будет уже не просто «девчонкой», а ябедой, что еще хуже!
Хельга настолько ушла в себя, что не заметила, как доски вернулись на место.
–
Спускайся. Я уберу их, когда ты слезешь,
–
сказал Оливер. Он стоял внизу, задрав голову, и забавно щурился от яркого света.
–
Я ничего не скажу Матиасу.
–
Спасибо, не надо,
–
отрезала Хельга, едва справившись с удивлением. С какой это стати ему возвращаться и помогать ей?
–
Обещаю,
–
не унимался он.
Окинув Оливера оценивающим взглядом, Хельга покачала головой и демонстративно отвернулась.






