Он озабоченно потер переносицу, а затем махнул рукой в сторону Володи.
– Так, вы раздевайтесь, а он вас насиловать будет. Мы будем свидетелями и сможем подтвердить факт извращенных действий сексуального характера в суде. Если хотите, то можем и на камеру процесс снять!
– Не надо! – заорал Володя и рванулся куда-то в сторону выхода, но был ловко перехвачен одним из спецназовцев. Бизнесмена скрутили и, повинуясь взмаху руки Эдика, потащили куда-то вниз.
– Что с хозяином дома? – теперь голос моего приятеля был сухим и деловитым.
– Снотворное, – пожал плечами я, поглаживая грудь. Она уже не болела, а неимоверно чесалась. Значит процесс регенерации запустился, и совсем скоро я буду в норме.
– Ребята, всех пакуем и везем к нам, – спокойным деловитым тоном заявил Эдик. – Хозяину дома вызовите скорую, а затем тоже на допрос.
Вокруг началась небольшая суета, которую довольно быстро нарушил немного восхищенный голос одного из бойцов:
– Шеф! Здесь труп природной ведьмы, причем довольно старой. С ней что делать?
– Да ладно? – Эдик обошел диван и заинтересованно обозрел представившуюся картину. – Прикольно…
Он склонил голову к левому плечу, затем к правому, а потом кивнул каким-то своим мыслям:
– Пакуйте и ее тоже.
Мирон присел рядом со мной на подлокотник кресла и тихо спросил:
– Ты его хорошо знаешь?
– Так себе, – улыбнулся я, продолжая гладить грудь все интенсивнее. Чесалось неимоверно, если честно, и это очень сильно отвлекало. – Он своеобразный…
Я запнулся, стараясь не ляпнуть что-то лишнее, и продолжил:
– Мы давно знакомы. Интересный товарищ, но, по крайней мере, к нему не страшно поворачиваться спиной.
– Ну-ну, – просопел Мирон, не отводя взгляда от Эдика.
Тем временем господин полковник закончил отдавать распоряжения и теперь молча наблюдал, как шустро они исполняются. Мы занимались тем же самым, параллельно гадая, какие мысли сейчас в голове у Эдика и чем плохим для нас они могут обернуться. Наконец, мы остались втроем. В комнате повисло молчание, нарушать которое ни у кого не было никакого желания. Мирон ерзал на подлокотнике, периодически набирая воздуха в грудь, чтобы все-таки что-то сказать, но передумывал раньше, чем издавал хотя бы звук. Пауза неприлично затягивалась и становилась театральной.
– Вы идиоты! – наконец высказался Эдик. – Вернее, не так. С этим психом, – кивнул он в мою сторону, – уже давно все понятно! А вот вы, молодой человек, ошиблись, как минимум, дважды. Первый раз, когда познакомились с этим магнитом для самых разнообразных неприятностей, а второй, когда решили помочь ему в его приключениях.
– Да я вот, – немного растерянно развел руками Мирон, видимо, не представляя, как именно надо реагировать на подобное вступление.
– Почему сразу идиоты? – возмутился я.






