ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как-то случилось мне встречаться на Юниконе с двумя чудесными авторами, и был разговор на тему, нужна ли любовная линия, и был рассказ, где любовная линия была, ведь все любят котиков. После первого р... Юся и эльф Карина Демина Часть 1. Все любят котиков — Все любят котиков! — заявила Грета с той непоколебимой уверенностью, которая, как правило, знаменовала начало новой авантюры. — Ты только представь… Я закрыла глаза, вознеся молитвы всем богам сразу, что, правда, никогда не помогало, должно быть, в силу того, что молитвы мои не имели должного материального подкрепления. И ныне небеса остались глухи. Во всяком случае, Грета не замолчала. А чудовищного вида конструкция, прикрытая пледиком — моим, между прочим, пледиком, всего-то месяц, как купленным, — не исчезла. — …нам всего-то надо… Гретин звонкий голосок мешал сосредоточиться… нет, не на конструкции, которая, как я чувствовала, доставит мне немало проблем в ближайшем, а тако же отдаленном будущем. На пледике. На моем пушистом пледике из собачьей шерсти… я три месяца копила на него! Три растреклятых месяца откладывала монетку за монеткой, отказывая себе буквально во всем! И скопила. А что скопить не удалось, сторговала… и Грета знает, что в тот день я вернулась, осипшая от ругани, но счастливая, как никогда прежде… это же мой подарок! Себе подарок. На двадцать пятый день рожденья, который мы, между прочим, праздновали! — Ты… — я сумела разжать зубы и коснуться драгоценного пледа. Розового. В незабудки… теперь, правда, поверх незабудок расплывались жирные пятна. — Ты его… — я всхлипнула, и Герда замолчала. Она посмотрела на меня с удивлением. Перевела взгляд на плед… и снова на меня… и на плед… — П-прости, — сказала она, чистосердечно краснея. — Я… не подумала. Увлеклась немного… Увлекалась она постоянно, и как правило, эти увлечения не приносили ничего, помимо проблем. Взять хотя бы того эльфа, чье сердце Грета вз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И эта была подозрительно тихая неделя. Дождь и тот прекратился, будто не желая участвовать в творимом безумии.

Знаю, в городе говорили о кладбище.

О мертвецах и некромантах, что этих мертвецов пытались упокоить, но не вышло… о гнезде грызлов, которые вдруг очнулись и выбрались на старых складах. И стае мелкой изгрызи, что сцепилась с грызлами, пытаясь защитить колонию.

Повезло.

Городу.

Склады спалили, а пепел заморозили. Так, на всякий случай. Слухи же… слухи пошли самые разные. Аль их собирал, но то ли неумело, то ли волновать меня не хотел, однако были они на редкость скучны, можно сказать, лишены фантазии.

— Болеет, — Эль присел на корточки у двери. Он наблюдал за мной, и я спиной ощущала и его взгляд, и беспокойство, и желание немедля запретить мне творить глупости. И понимание, что ни к чему-то хорошему запрет не приведет, ибо демон здесь, хотя и частично.

А еще договор.

И мое весьма суицидальное стремление его исполнить.

Жидкость стекала с пера ровной нитью, ложилась на дерево и впитывалась в него моментально. Полы менять придется. А лучше сразу дом, хотя… полы дешевле выйдет. Нам к вечеру обещали пыльцу фей доставить, а с ней пяток иных, не менее извращенных — вот какое феи к демонам отношение имеют? — ингредиентов, без которых ритуал, если и пойдет, то вовсе не так, как нам хотелось.

— И чем?

— Согласно официальной версии, его крепко грызлы помяли.

— Ага…

— Но опасности для жизни нет.

— Угу.

Я замкнула линию первого контура и смахнула пот со лба. Оставалось еще три, включая руны, которые следовало выписывать особо аккуратно, ибо договор договором, а возможность подгадить демон не упустит.

Он оскорбился, но как-то… вяло.

Да и вовсе в последнее время демон вел себя не совсем так, как полагалось существу могущественному и при том весьма близкому к обретению свободы.

Заболел, что ли?

И если так, то что делать?

…целителя?

Это он шутить пытается? Если так, то хорошо, значит, живой, а с остальным как-нибудь сладим. Может, он тоже волнуется. Шутка ли, столько лет существовать между мирами, да… это не жалость, нечего оскорбляться. Между жалостью и сочувствием есть разница.

Мне тетушка говорила.

Тетушке я верю.

Второй круг, как ни странно, дался легче первого. То ли рука вспомнила изрядно подзабытый навык, то ли просто приспособилась. В конечном итоге ничего-то сверхсложного в нынешней рунописи не было. Много? Это да. Сложно… мастер Гримм, помнится, весьма любил давать что-то этакое, хитровывернутое, чтобы с двойным подтекстом и особым начертанием надстрочных символов.

Да…

Я выдохнула и, оглядев круг, — мастер Гримм не сказать, что похвалил бы, и отнюдь не из-за полной незаконности его, но в силу некоторой кривоватости и неоднородности толщины линий — почесала кончик носа.

— Не получилось? — встрепенулся Эль.