Неужели забыл о том, что отвечать старшим надлежит почтительно и подробно, но не забывая о границе, которая отделяет вежливость от болтливости.
И все-таки мальчик у нее получился неудачненький.
Не хватало ему ни величественной сдержанности отца, ни изысканной красоты Хрустальной лилии… и умом не отличался, наставники с ним намучились…
— Дорогой, ты ведь помнишь, где мы находимся? — тон леди Алауниэль был мягок.
Обманчиво мягок.
— Да, — сын вновь проявил краткость, граничащую с непочтительностью. — Забудешь тут…
Леди Алауниэль нахмурилась.
Все же не следовало привозить его в город… мальчик слишком юн, подвержен тлетворному влиянию, а какое еще влияние могут оказывать люди, среди которых ему пришлось находиться? И прямо сейчас, и, так сказать, в принципе.
А еще эта нелепая его идея о самостоятельности… леди Алауниэль прекрасно известно, что самостоятельность — не для ее сына. И естественно, она постарается донести эту мысль до Тири… но дома. Выяснять отношения на людях — удел людей.
— Тогда, будь добр, улыбнись. Нет, дорогой, не так… улыбнись непринужденно… помнишь, я тебе говорила потренировать непринужденную улыбку перед зеркалом. Ты тренировал?
Она обращалась к сыну ласково, стараясь, чтобы не прозвучало в тоне ее и намека на недовольство.
— Недостаточно… твоя улыбка выглядит несколько вымученной. И люди могут принять это за оскорбление. Крайне обидчивые существа… ничего, мы вернемся домой и потренируемся вместе.
Леди Алауниэль ободряюще коснулась руки сына.
И тот покраснел.
А левое ухо дернулось… вот снова! Сколько уж она обращалась к целителям, но все без толку! Твердят, будто мальчику ее нужен покой и нервный тик сам пройдет… а один, особо наглый — верно, не обошлось без человеческой крови, и не будь он столь известен, леди Алауниэль не переступила бы порог его дома — смел утверждать, что она задушила мальчика заботой.
Не задушила.
Окружила.
— Все будет хорошо, — леди Алауниэль коснулась щеки, жест почти неприличной близости, но рядом никого из знакомых не было, а секретарь промолчит. — Мама тебя не оставит…
Сын вздохнул.
Она хотела добавить что-то еще… про гномов, кажется, вернее, про целебные их источники… или про орочьи грязи… в общем, важное, когда внимание ее отвлек секретарь. И способом таким, который заставил леди Алауниэль усомниться в разумности своего выбора.
Она ведь изначально сомневалась, стоит ли принимать полукровку на столь ответственную должность… но рекомендации были хороши, а секретарь нужен… и до сего дня служил он безупречно… а тут вдруг взял и рывком сдернул леди Алауниэль с тропы.
И сам вперед шагнул.
Немыслимая наглость!
Она ведь едва не упала! И упала бы, когда б не Тири, успевший подхватить… все же мальчик не до конца потерян.






