ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда случается так, что интеллигент, в жизни не державший в руках ничего опаснее ручки, берёт в эти руки оружие. (Боковое ответвление «Лекаря») Перекрёсток Иван Владимирович Булавин Пролог Илья Стрельцов, двадцативосьмилетний учёный-этнограф, кандидат наук и преподаватель в университете, бежал по улице, развивая скорость, достойную олимпийских чемпионов. Он не был спортсменом, вообще никогда не любил физкультуру, тело его было развито так, как и положено человеку, всю жизнь проведшему за письменным столом. Так уж получилось, что одни накачивают мускулы, а другие — мозги. Илья относился ко вторым. Но также верно и то, что в экстремальных условиях человек способен на многое, например, бежать очень быстро, когда на пятки ему наступает смерть. Все, кто был с ним, уже убиты и растерзаны, остался только он. У него есть призрачный шанс успеть к переходу, но для этого нужно бежать очень быстро. Тем более, что уже начинает темнеть, а в темноте число преследователей увеличится в несколько раз. Он уже задыхался, боль в раненой ноге усиливалась, повязка наложенная покойным товарищем, сползла, рана открылась, и кровь ручейками стекала вниз, пропитывая штанину и матерчатый кроссовок. На квадратных каменных плитах, которыми здесь были вымощены все улицы, оставались кровавые следы, которые отмечали весь его путь. Его это нимало не беспокоило. Во-первых, времени путать следы у него, всё равно, не было, а во-вторых, тем, кто его преследовал, следы ни к чему. Твари найдут кого угодно по одному только запаху ботинок. А это были именно твари, не животные, не хищники, а чёртовы монстры. Биолог Пашка Старостин, погибший на третий день экспедиции, утверждал, что таких животных просто не может быть, либо эволюция завернула не туда уже в момент выхода на сушу рыб, что маловероятно, либо все они созданы искусственно, методами генной инженерии. Уже показался за поворотом приметный столб, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из окна на втором этаже ближайшего дома выскочила тварь, похожая на обезьяну, только он знал, что это отнюдь не обезьяна. Не бывает таких обезьян. Существо было маленьким, с семилетнего ребёнка, но это не должно было обманывать. Илья теперь прекрасно знал, на что способны подобные «малыши». Их длинные четырёхпалые руки с когтями, да ещё втяжными, как у кошки, способны без особого труда оторвать человеку голову.

При этом, в отличие от других зверей, эти не боялись ни человека, ни громких звуков, ни огня. А оружия у учёных не было. А если бы и было, никто не умел им пользоваться, подобралась группа целиком из пацифистов и белобилетников. А теперь их нет, в том числе и поэтому.

Он бежал всё медленнее. До спасительной точки оставалось чуть меньше километра, но пробежать он их уже не сможет. «Обезьяна» уже настигала, а чуть поодаль из зарослей выбирались её сородичи. Все предвкушали сытный ужин. Людей они съедают чуть меньше, чем целиком, оставляя только самые крупные кости.

Шаг, другой, третий и хилое человеческое тело летит на ковёр из растительности, устилающий дорогу, сбитое небольшим, но таким сильным телом хищника. Когти впились в плечо, подтягивая тело назад, отвратительная морда разинула пасть, чтобы откусить кусок, даже не дожидаясь, пока жертва умрёт. А дальше произошло непредвиденное. Крыса, загнанная в угол, тоже может огрызаться, порой даже успешно. Илья не был крысой, но жить ему хотелось, чертовски хотелось. За поясом у него торчал металлический штырь, который выломал из непонятного механизма кто-то из коллег-учёных. Простой кусок арматуры, сантиметров тридцать длиной и полтора толщиной, с утолщением на одном конце и острием на другом. Этакий гвоздь большого размера. Сделан он был из чего-то вроде титана, был твёрдым, а весил при этом очень мало. Илья, готовясь бежать, просто сунул его за пояс, не понимая даже, зачем. Когда бежал, то просто забыл об этом «оружии», а теперь, когда он кувыркнулся на дороге, штырь, словно сам собой, лёг ему в руку.

Изо всех сил, а было их немного, Илья вогнал железяку прямо в широко распахнутую пасть. Результат не замедлил сказаться. У твари хлынула кровь из горла, большие жёлтые глаза закатились, когтистая лапа рванула назад, выдирая куски мяса, вместе с клочьями куртки. Тварь, неважно, раненая или мёртвая, кубарем откатилась в сторону своих сородичей, словно ища у них поддержки. Те и вправду собрались в кружок, разглядывая непонимающими глазами особь, извивавшуюся на земле и с булькающими звуками выплёвывающую кровь.

Окровавленный учёный воспользовался их замешательством, он встал и на подламывающихся ногах побежал в сторону спасительной точки. Никаких надежд у него не было, бежать быстрее тварей было невозможно. Здоровый и сильный человек проиграет им в беге.