Насколько он помнил карту (а карту он помнил просто превосходно, не иначе не только по атласам эти места изучал, но и лично бывать доводилось), невдалеке протекала река Сверла, милях в десяти отсюда делавшая большую петлю, образуя что-то вроде полуострова. Берег в том месте сильно повышался, и именно на этом берегу и был устроен лагерь. Попасть в него можно было только через перешеек между берегами реки, или поднявшись по обрыву, но последнее – очень сложно. К тому же вокруг всего лагеря стояла стена, сложенная из губчатника – камня, гасящего и рассеивающего магию, и тот же губчатник был щедро разбросан по земле. Полностью он от магии не спасал, но сильно снижал её эффективность. Рыжий настолько ясно представил себе этот лагерь, что стало очевидно – он его видел. И, если не случится ничего непредвиденного, завтра он до него доберётся.
Рыжий свернул с тропинки и поехал по нетронутому снегу, тщательно заметая за собой следы. Амулет опять нагрелся, не давая чужим почувствовать применение магии. На ночлег Рыжий остановился в лесу, в густом ельнике, на максимальном удалении от жилья. Дорога к лагерю, конечно, перекрыта, придётся поломать голову, как туда попасть. Но это Рыжий отложил до утра, решив сориентироваться на месте.
За ночь прежде ясное небо затянуло тучами, а к утру пошёл снег. Рыжий проснулся с тяжёлой головой, и за время, пока он собирался, завтракал и седлал Серого, тяжесть превратилась в головную боль. Сжав зубы, он влез с седло, пустив коня шагом. Снег прекращаться и не думал, и не хватало только ветра, чтобы снегопад превратился в метель. Слой снега на земле быстро увеличивался, видимость сильно упала, звуки же сквозь снежную пелену и вовсе не просачивались. Риск наскочить на кого-нибудь был весьма велик, и Рыжий время от времени применял заклятия поиска, несмотря на то, что в эти минуты голова от напряжения начинала уже откровенно трещать, грозя расколоться на куски. Боец из него сейчас был бы никакой, но всё вокруг словно вымерло. Обитатели ещё одного воинского лагеря, а также угодившей в кольцо осады деревушки, которые Рыжий миновал по широкой дуге, явно не горели желанием без крайней на то необходимости соваться в лес. Разъезды, правда, выслали, но при такой погоде не нужно было быть магом, чтобы пройти мимо них в десятке шагов и остаться незамеченным.
Миновал полдень, когда сильная, но всё же преодолимая головная боль вдруг резко возросла, став нестерпимой. Застонав, Рыжий припал к шее коня. Не будь снегопада, он бы вывалился из седла, растянулся на земле, и будь, что будет, но сейчас ложиться в снег было опасно.






