ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Часть 105. «И в дуновении чумы…» Глава 523 «Чума, чума на оба ваши дома! Я из-за них пойду червям на пищу, Пропал, погиб. Чума на оба ваши дома!» Я не бедный Меркуцио, закономерно нарвавшийся на случайный удар. Я закономерно нарываюсь на закономерные пинки и прочие неприятности. Но идти по этому поводу «червям на пищу» не собираюсь. Как говаривал старенький Рабинович: «Не дождётесь». Я лучше со стороны полюбуюсь. Как чума пройдётся по двум враждующим домам. Не чума, а тиф, не по домам, а по племенам. Всё равно любопытно. Со стороны посмотреть. И полезно. Дважды: и врагов на земле меньше, и у меня в голове больше. В прошлом (1166) году, после разворота булгарского каравана на Аише, мы сговорились с караванбаши Мусой, о том, что он проведёт мой кораблик до дельты Волги, до Саксина. Тема для меня архиважнейшая. Волга-Каспий — путь в Халифат. Плевать, что он развалился и всякие беки, султаны, шахи и шейхи откусывают себе суверенитета сколько могут прожевать. Земли, города, жители остались. Ислам остался. «Это ваша корова и мы будем её доить». Насчёт ожидаемых сумасшедших доходов от Корана, зашкаливающих все здешние представления, я уже… А ведь есть и другие товары: зеркала, стекло, янтарь, мыла, краска для волос… льняное полотно, наконец. Там — деньги. Драгоценности, ткани, благовония… урожайное зерно и породистый скот… штучки-дрючки, ширли-мырли… Слоны, в конце концов! Почему у нас нет слонов? Меня это оскорбляет! Вот был бы я настоящий попадун — вляпнулся бы сюда с толпой генных инженероидов. Обвязка, оснастка, охрана… ООО СРУ — Святая Русь Улучшенная. Сух. пай — всем пожизненно. И спрогреснул бы по-настоящему: возродил бы мамонтов. Вот он наш, отечественный, исконно-по

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Втюхивает помаленьку. Приказчики его радуются. Но он-то в курсе моих планов, он-то понимает, что Серебряная Булгария вовсе не тот рынок, на который я замахнулся. И он сам уже… «вкус мечты» ощутил.

Наконец, уже глубокой осенью, эмир разродился: послал нового визиря вычистить Девичьи Горы. Я так понял, что они ждали пока тамошние урожай соберут. Чтобы хабара, стало быть, ну… побольше.

Жлобы! Поскрёбыши! Я на порядки больше теряю, а они колоски считают!

Абдулла зовёт Николая:

— Надо отблагодарить. Опору порядка и меч закона.

— За что?! Разве порядок на земле эмира не есть дело самого эмира?!

Это моя реплика. Николаю и так всё понятно. Кроме одного — чем и сколько?

Абдулла даёт спецификацию «материального выражения искренней благодарности и неизбывного восторга». Свечки стеариновые, стеклянные светильники к ним: «зима близко», зимой темно. Краску для волос, мыла разные, хрустальные подвески с сурами, зеркальцы малые…

— Э… достопочтенный ташдар. Разве красоту жён прекраснейшего может вместить маленькое зеркальце?

— Хм… есть варианты?

— Есть, могу показать!

И Николай, при покровительстве «банщика» Абдуллы, устанавливает в гаремной бане составное зеркало. Я про такое уже…

Эмир возвращается из объезда своих земель, встречается со своим отражением…

— Ё! Шайтан! Э-э-э… Хороший подарок. Наградить купца-гяура моими прошлогодними туфлями.

— Смилуйся, о величайший. Это не подарок — это образец. Если он пришёлся тебе по вкусу, то я немедленно отпишу моему господину, Воеводе Всеволжскому, ибо вещь принадлежит ему. И, если он согласится, то ты сможешь приказать ташдару купить для своей прекрасной мыльни. А если нет, то я немедленно заберу. Дабы не отвлекать взор благочестивейшего от мыслей о сокровеннейшем.

Николая из дворца выгнали палками. «И чтоб дорогу сюда забыл!». Но Абдулла объяснил Ибрагиму… варианты.

Взять чужое — без проблем. На этом строится средневековая война и всякое государство.

Война? У Воеводы нет и трёх сотен бойцов. Но война с Суздалем… Вопрос не «будет — не будет». Будет. Ты готов?

Отдать назад вещицу — тоже война. В гареме.

«Я могу воевать со всем миром. Или с тобой, дорогая».

У эмира таких «дорогих» — четыре законных. И с десяток… так, «для наслаждений». Какая война?! — Гарантированное поражение.

Я — про гарем. А вы про что подумали? — Хотя и на поле битвы…

Николая вызвали во дворец, вельможи пытались с ним торговаться. Николай помнил мои проповеди на Аише: «Они все — чисто рядом постоять. Дело делаешь только ты». Кивал, мычал, воздевал очи к небу…

— Благороднейший весной сокрушит всех гнусных язычников. И Волжский путь станет свободным и безопасным. А вещица пусть повисит пока на стенке.