ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Часть 105. «И в дуновении чумы…» Глава 523 «Чума, чума на оба ваши дома! Я из-за них пойду червям на пищу, Пропал, погиб. Чума на оба ваши дома!» Я не бедный Меркуцио, закономерно нарвавшийся на случайный удар. Я закономерно нарываюсь на закономерные пинки и прочие неприятности. Но идти по этому поводу «червям на пищу» не собираюсь. Как говаривал старенький Рабинович: «Не дождётесь». Я лучше со стороны полюбуюсь. Как чума пройдётся по двум враждующим домам. Не чума, а тиф, не по домам, а по племенам. Всё равно любопытно. Со стороны посмотреть. И полезно. Дважды: и врагов на земле меньше, и у меня в голове больше. В прошлом (1166) году, после разворота булгарского каравана на Аише, мы сговорились с караванбаши Мусой, о том, что он проведёт мой кораблик до дельты Волги, до Саксина. Тема для меня архиважнейшая. Волга-Каспий — путь в Халифат. Плевать, что он развалился и всякие беки, султаны, шахи и шейхи откусывают себе суверенитета сколько могут прожевать. Земли, города, жители остались. Ислам остался. «Это ваша корова и мы будем её доить». Насчёт ожидаемых сумасшедших доходов от Корана, зашкаливающих все здешние представления, я уже… А ведь есть и другие товары: зеркала, стекло, янтарь, мыла, краска для волос… льняное полотно, наконец. Там — деньги. Драгоценности, ткани, благовония… урожайное зерно и породистый скот… штучки-дрючки, ширли-мырли… Слоны, в конце концов! Почему у нас нет слонов? Меня это оскорбляет! Вот был бы я настоящий попадун — вляпнулся бы сюда с толпой генных инженероидов. Обвязка, оснастка, охрана… ООО СРУ — Святая Русь Улучшенная. Сух. пай — всем пожизненно. И спрогреснул бы по-настоящему: возродил бы мамонтов. Вот он наш, отечественный, исконно-по

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так и передай своему… этому… как его…

— Да пребудет на сиятельнейшем эмире Ибрагиме благоволение Аллаха! Да дарует всевышний ему тысячу побед и десять тысяч лет счастливой жизни! Когда разбойников не будет, я уверен, мой господин, в восхищении от победоносности победоноснейшего и справедливости справедливейшего, отдаст ему зеркало. Даром. С доплатой. А я — человек маленький, я пока заберу.

Шесть раундов переговоров. Если кто-то думает, что торговая сделка такого уровня легче наладки неисправного дизель-генератора… Солидола нет. А так-то…

Эмир послушал отчёт о переговорах, выразился эмоционально-неразборчиво:

— А пошли они все…!

И уехал на охоту. Абдулла покрутил в голове расставальную фразу повелителя, помолился, повздыхал, пропотел… И пустил Николая в ту прачечную. Где Николашка быстренько устроил «Reset». В смысле: стенка есть, а зеркала нет.

Эмир приехал — бабы в экстазе. Тотально, непрерывно и поголовно.

— Привести наглеца! Позвать палача!

Николай стоит на коленях, палач помахивает секирой.

— Верни зеркало!

— О благороднейший, сиятельнейший и благочестивейший! Нимврод современности! Шатёр благочестия! Не могу! Воля господина моего, «Зверя Лютого»!

Николашка перетрухнул страшно. Остаться без головы — на раз. Я про это говорил не единожды, он был морально готов. Потому даже не храбрости — просто упрямства набрался.

Ситуация, хоть только виртуально, но была нами пройдена. Солнечный зайчик от лезвия палаческой секиры… беспокоит. Но не «выключает».

— Казнить или миловать, о солнцеподобный, в твоей власти. Жизни твоих поданных принадлежат тебе. Я же представляю здесь особу Воеводы Всеволжского. Твоего, о правовернейший, соседа, друга и почитателя. Ежели я вызвал твоё неудовольствие, то отпиши моему хозяину. И он, по твоей просьбе, с удовольствием срубит мне голову.

Тема болезненная. Юрисдикция, закон гостеприимства, статус посла…

«Политика — искусство возможного». Но так хочется… наглеца к ногтю…

Николай сидит в зиндане, мучается «остроумием на лестнице». Хотя лестницы нет — стража забрала. Молится Богородице, ругает себя за глупость. За эту, за предыдущую, за пред-пред… постепенно доходя до той истории, когда я его полу-убитого на дороге подобрал.

— Лучше б я тогда сдох!

Или не лучше? А раз не сдох, то… в зиндане — закономерно.

Эмир остыл, гарем прогнал, сидит-грустит в одиночестве.

— Э… дозволит ли блистательнейший переменить блюдо с остывшей бараниной?

— Заходи. Это всё ты! Это всё из-за тебя! Я тебе, Абдулла, как самому себе, а ты…

— Я виноват в том, о благороднейший, что помог твоим прекрасным жёнам увидеть их красоту? Что их развлекло и развеселило, что позволило им стать ещё красивее, ещё сильнее радовать сердце победоноснейшего своими прелестями?

— Ладно, что делать?

— Вернуть.