— Ванечка! Хороший! Эта… а может мы с Катюхой какую пользу сделать сможем? Изнутри? А? Ну, там, воротников напоить, ворота открыть. А то — лестницу верёвочную скинуть. Как в Антиохии было. Трифа тут давеча книгу нам читала…
Социал-демократия, ить её. В смысле: кружки самообразования. Книжки, они, вишь, читают. А после соберутся и устроят… Революцию. Какую-какую. До какой додумаются.
— Не лезь ты в это дело. Голову на раз оторвут.
Вот так я её и испугал. Полезет. И на стены, воев высмотреть где сколько, и в башни воротные, и в казармы — дома, где пришлые отряды поставлены… Совсем нехорошо. Воин, который из смертного боя вышел или завтра в него идёт… не вполне адекватен. Когда смерть чудом мимо прошла — на многое в жизни смотришь иначе. И на женщин — тоже. А уж когда такие неадекваты толпой…
Словами её не остановить. Дело какое-нибудь придумать… Эдакое. Чтобы важное и без дурней толпами обочь.
— Есть у меня забота. Наиважнейшая. Я тебе сказал, что Жиздор, дня за три-пять до подхода войска к Киеву, из него сбежит. Он — Великий Князь. За него куча народа смертно биться будут. Ежели его… цап-царап… много меньше крови русской прольётся. В Киеве его не взять. На Волыни или на Роси, куда он побежит — тоже. А вот в дороге… Кабы я знал, когда он побежит, да каким путём — выскочил бы на дорогу и…
Несет меня лиса
За темные леса,
За быстрые реки,
За высокие горы…
И стало бы на Святой Руси одним петухом меньше.
Гапа ошеломленно смотрела на меня. Потом начала смеяться.
— А ты… ты выдь пораньше. Стань под стенами да кричи громко:
Люди бежали,
Орехов насыпали,
Куры-то клюют,
Петухам не дают…
Он головку в окошко и выставит:
— Ко-ко-ко! Как не дают?!
О-хо-хо! А-ха-ха! А ты его цап-царап — и в мешок. Ой-ёй… умора… Великого Князя… Ха-ха-ха… курохват уволок… ой же ты боже мой…
Я очень люблю смотреть как она смеётся. Последнее время это не часто бывает. Не так часто, как мне хотелось бы. Дела-заботы, положение начальницы, огромное и разнородное хозяйство. Но когда она заливается — мир светлеет. Я б в скоморохи пошёл. Просто чтобы чаще видеть её веселье.
Ещё сохраняя ответную улыбку на лице объяснил:
— Сильно раньше нельзя. В Киеве воинов много — выйдут и малый отряд затопчут. Большое войско… издалека слыхать — убежит. Да и не собрать мне столько. За день-два до Боголюбского к городу подойти можно. Киевляне вылезать по-опасаются — Вышгород близко, в одиннадцати верстах. Выходит, чтобы перенять Жиздора, надо чтобы он в эти два последних дня побежал. Не ранее.






