ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Часть 105. «И в дуновении чумы…» Глава 523 «Чума, чума на оба ваши дома! Я из-за них пойду червям на пищу, Пропал, погиб. Чума на оба ваши дома!» Я не бедный Меркуцио, закономерно нарвавшийся на случайный удар. Я закономерно нарываюсь на закономерные пинки и прочие неприятности. Но идти по этому поводу «червям на пищу» не собираюсь. Как говаривал старенький Рабинович: «Не дождётесь». Я лучше со стороны полюбуюсь. Как чума пройдётся по двум враждующим домам. Не чума, а тиф, не по домам, а по племенам. Всё равно любопытно. Со стороны посмотреть. И полезно. Дважды: и врагов на земле меньше, и у меня в голове больше. В прошлом (1166) году, после разворота булгарского каравана на Аише, мы сговорились с караванбаши Мусой, о том, что он проведёт мой кораблик до дельты Волги, до Саксина. Тема для меня архиважнейшая. Волга-Каспий — путь в Халифат. Плевать, что он развалился и всякие беки, султаны, шахи и шейхи откусывают себе суверенитета сколько могут прожевать. Земли, города, жители остались. Ислам остался. «Это ваша корова и мы будем её доить». Насчёт ожидаемых сумасшедших доходов от Корана, зашкаливающих все здешние представления, я уже… А ведь есть и другие товары: зеркала, стекло, янтарь, мыла, краска для волос… льняное полотно, наконец. Там — деньги. Драгоценности, ткани, благовония… урожайное зерно и породистый скот… штучки-дрючки, ширли-мырли… Слоны, в конце концов! Почему у нас нет слонов? Меня это оскорбляет! Вот был бы я настоящий попадун — вляпнулся бы сюда с толпой генных инженероидов. Обвязка, оснастка, охрана… ООО СРУ — Святая Русь Улучшенная. Сух. пай — всем пожизненно. И спрогреснул бы по-настоящему: возродил бы мамонтов. Вот он наш, отечественный, исконно-по

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Народ в тревоге: как бы и здесь поганые, с этой стороны — кипчаки, не появились. Или те, недотопленные. Переправятся и нападут.

Люди в грусти, Муса в раздумье. Думал-думал, ничего не надумал. Пошёл помолился.

Помогло.

Ещё до рассвета подул ветер. Волгари говорят: «понос». В смысле — попутный, понесёт. Другое название для задувшего юго-восточного — «подводный» (от «подводить»).

Поймав «подводный понос», распустив огромный синий парус, расшива пошла вверх. Ветер крепчает, уже и бурун под носом пенится.

Часа через два с левого берега высыпается новая напасть: те же лодки, плюс ещё штук пять таких же, плюс десятка два поменьше, по три-пять человек в посудинке.

Эскадра, блин! Флотилия, факеншит! Туева куча, итить её ять!

Всё это, вопя местный аналог «банзая» в форме «эге-сеге-реге!», кидается на перехват.

«Э-ге-гей, хали-гали!».

Виноват: ни «Хали», ни «Гали» не было. Насчёт «Гей» — не знаю.

Тут главное — поступать «по-варяжски». В смысле:

«Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“,

Пощады никто не желает».

Поскольку пощады и не будет.

«Добролюбы», в смысле: любители чужого добра, рассчитали правильно — перехватили.

Когда расшива идёт с полным парусом — очень красиво. Пока ты не оказываешься у неё на пути. Её можно остановить. Берегом. Можно вспрыгнуть на ходу. Вы на проходящий поезд запрыгивали? Здесь скорость не курьерская, но если встречают топором в лоб, а вокруг вода… За расшиву можно зацепиться. Кошкой, например. И когда неостановимый ход судна прижмёт вашу лодку к высокому борту, вы, с некоторым удивлением, получите сверху на голову поток разного режущего, колющего и дробящего. В комплекте с кипятком.

Лить на головы штурмующих кипяток — манера крепостных гарнизонов, а не корабельных экипажей. Но расшива большая, печка есть. Что ж не вскипятить волжской водицы для дорогих гостей?

Как я уже неоднократно: «чем богаты — тем и рады».

Печка — мелочь. На волжских белянах и избы целиком ставили.

Кого потопили, кого подстрелили, кого обварили. Некоторых — подкололи. Больно.

Короче: отбились. От этих.

Третий заход был уже на Самарской Луке. Разбойное место от веку. Уж больно рельеф с пейзажем способствует.

Расшиву тянут вдоль этих красивейших мест. Крутой гористый берег с лесом поверху. В упряжке уже и приказчики — тягло-то повыбили. Кормщики не сколько на реку, сколько на верх обрывов поглядывают.

Жигулевские горы пока называют не по тюркскому «джегуле» — «запряжённый» (по бурлакам), а Девичьими. Девок тут воруют. А они с этих круч в Волгу кидаются.

Понятно, что воруют-то всё. Просто про девок песни поют.