– И вы взяли под контроль священное для протоссов место, – продолжил Джейк. – Простите мою дерзость, сэр, но после того, как я сблизился с ними, это меня совсем не устраивает.
– Как и меня. К сожалению, на тот момент это было необходимо, чтобы найти вас. В любом случае вы будете рады услышать, что через несколько часов после того, как началась операция, ваши друзья протоссы вернулись. Большой компанией.
– Они вернулись за нами, – сказала Розмари. – Ха.
Она сосредоточенно смотрела вглубь бокала с грушевым бренди, но уголки ее губ приподнялись в улыбке.
Сердце Джейка подскочило. Они не оставили ни его, ни темных протоссов. Почему-то он не был удивлен, и все же ощутил себя очень счастливым.
– Именно так. Я был вынужден вернуть им контроль над Элной, или же прекрасные и очень дорогие корабли моего отца взорвались бы прямо в небе.
– Но… Все то знание… Это именно то, что вы искали, – сказал Джейк. – Черт, это то, чего искал я
.
– Мой отец воспользовался бы этим знанием, а если бы не смог, то уничтожил бы. Я предпочитаю оставить информацию в сохранности и под защитой, даже если мне не суждено узнать ее самому. И, признаюсь, небольшой контейнер с кристаллами спрятан в моей каюте для дальнейшего изучения.
Джейк слегка улыбнулся и глотнул бренди. Тот был почти невыносимо сладким; поцелуй спелой груши, согретой солнечным светом, готовой упасть с дерева – толстой, сочной и золотистой. На мгновение он вспомнил другой день, когда пил вместе с Валерианом.
«
Я знаю, кто-то считает археологию очень романтической и захватывающей профессией. Но на самом деле она состоит из тяжелого труда и, по сути, решения головоломок. Это, несомненно, потрясающая умственная работа, но когда все заканчивается, остается не так уж много романтики
».
– Чему ты усмехаешься? – спросила Розмари. Джейк улыбнулся ей.
– Я вспоминал то, что сказал Валериану тогда, когда мы впервые встретились. Что в археологии почти нет романтики. Я ошибался, а вы были правы. Это… – Джейк не мог подобрать слов и не мог более связываться с чужими разумами, чтобы передать с помощью мыслей то, чего не мог выразить словами. – Я… Я больше не отстраненный наблюдатель. Я не Хранитель, по крайней мере, не в том смысле, как протоссы, но я – рассказчик. Хранитель истории. Я всегда был учеными и скептиком. Но вы были правы, Валериан. Все дело в чудесных открытиях.
Он посмотрел в лицо Валериану. Тот едва скрывал любопытство, восхищение и жажду слушать. Джейк перевел взгляд на Розмари – она была прекрасна, совсем как в тот день, когда он впервые встретился с ней и удостоился вежливой улыбки. Мысли и образы заполнили его разум: Дариус, Кендра, Розмари, Девон Старке; Алзадар, Ладраникс и Вартанил; Селендис, Моэндар и Зератул. И прежде всего – дух протосса по имени Замара.






