ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Никто не расскажет вам правду о ведьмах. Церковь будет проповедовать истину священного огня и вред еретического учения, а обычные люди открестятся от истины и поплотнее закроют ставни на ночь. Лишь не... © Тулиша Я., 2020 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021 Он едва не подскочил на месте, но, сдержавшись, лишь указал широкой ладонью на стул перед собой. Стражники грубо пнули заключенного, и тот почти на ощупь отыскал сидение. Натан впервые видел его так близко. Стражники и инквизиторы хорошо над ним поработали, на мужчине не осталось живого места. Это был еще даже не мужчина, его лицо дышало юностью и энергией. Серые глаза из-под густых бровей смотрели настороженно и враждебно, Адам явно готов был оценить опасность и моментально на нее среагировать. Волосы темного цвета, как мог судить Натан, но здесь могла возникнуть ошибка: человек, проведший больше двух месяцев в подземелье, мог утратить первоначальный облик, испачкавшись в земле и грязи. И действительно, все его лицо и руки, выглядывающие из-под порванной рубахи, были покрыты засохшей кровью и пылью, которая ложилась на кожу слоями. Подбородок и щеки покрывала бесформенно отросшая борода. Натан испытал некоторое отвращение, оценив, в каком положении держали этого человека. Но в нем возникло еще какое-то чувство. Восхищение, быть может. Несмотря на два месяца истязаний и пыток, исхудавшее тело и от усталости ввалившиеся глаза, Адам был прекрасен. Натан задумчиво потер лысину и сложил руки перед собой. – Мы будем за дверью, если понадобимся, – произнес один из стражников и, проверив железные оковы на пленнике, покинул помещение. Второй последовал за ним, и в комнате повисла тишина. Натан неожиданно осознал, что ужасно переживает и не знает, с чего начать. Как вообще вести беседу с таким человеком? Раньше он общался с преступниками, которым были предъявлены серьезные обвинения, но впервые пред ним предстал с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Шла подготовка к весенней ярмарке, к Пасхе город наводнится людьми. За окном пропела птица. Взглянув на двух мальчишек, она встрепенулась и улетела, словно ее никогда и не было.

В дверь постучали, и Чейз спрыгнул с кровати, по привычке поправляя одежду. За несоблюдение порядка нас жестко карали. Вошел Рафаэль, на его морщинистом лице играла победоносная улыбка. Глубокие карие глаза смотрели на нас с нежностью и любовью, казалось, даже его черная ряса сияла в тот день. Мы встали перед ним, выпрямив спины и вскинув подбородки. Мы были горды.

– Нам пора, – сказал Рафаэль и повел нас к выходу из церкви.

По пути я заметил, что Чейз немного пританцовывает от удовольствия. Взгляд его ангельских глаз то и дело обращался ко мне, ожидая увидеть мой восторг.

Я представил, как мой меч вонзается в человеческую плоть, дробит кости, окрашивается кровью, и задрожал в предвкушении. Как я и говорил, мы были детьми.

* * *

Битва была недолгой и достаточно предсказуемой. Ведьмы не знали о том, что их уже предали. Среди них была лишь одна девушка старше нас. Остальные девочки – лет тринадцати – словно испуганные мышки, хлопая длинными ресницами, глядели на наши мечи. Они бросились бы врассыпную, но мы с Чейзом заранее придумали хитроумный план, не давая им пути к отступлению.

Я бился как мог. Мой меч обрушивался на головы ведьм с ужасным треском, мое лицо было забрызгано их кровью. Я был мечом, правосудием, настигающей гибелью, я купался в их боли. На мгновения мне казалось, что я покидаю этот мир, и именно тогда я чувствовал свою близость к Господу. Никакие молитвы не могли заменить собственный гнев, выпущенную на свободу силу.

В какой-то момент вспыхнул огонь, вокруг появились люди. Они кричали, и я чувствовал их вопли внутри себя. Костер горел, и я горел вместе с ним. Я…

– Вы были для них монстром.

– О нет, Натан. Я был для них Богом!

Чейз возник рядом, он кричал вместе с толпой. Только потом я понял, что ревущие звуки, эхом отдающиеся в моей груди, были моим криком, а не толпы. Суд здесь был не нужен, колдовство было явным, и люди требовали сожжения.

Мы сковали железными обручами старшую ведьму, покончив с ее сестрами. Она не сопротивлялась. Странно, но ни одна ведьма, пойманная мной, не попыталась освободиться, или сбежать, или хотя бы драться. Они словно сдавались на волю судьбы…

– То есть на вашу волю?

– Да.

Эта ведьма посмотрела на меня. Не знаю, почему она выбрала меня, я ничем не отличался от Чейза. Думаю, был даже хуже него. В темных глазах ведьмы не было страха или слез, они были чисты. Она была чиста.

Мы привязали ее к столбу. Он уже пылал. Ясность ума только тогда начала возвращаться ко мне. Я взглянул на свои руки. Они были в крови и саже, как руки любого инквизитора.

Костер быстро догорел.