Дядя ничего не видел, он вообще не понял, что тогда произошло.
Уже чуть позднее, когда я получал вещи родителей, то обратил внимание на то, что пропал его перстень. Весьма необычный, с квадратным драгоценным камнем кроваво-красного цвета. Отец его никогда не снимал.
Но на это Гуднин лишь рассмеялся. Он не верил, что все это было устроено лишь для того, чтобы получить какой-то перстень, учитывая что остальные украшения были нетронуты. Сыщик был всерьез уверен, что это какой-нибудь не слишком честный на руку констебль прикарманил ценность.
Дядя тоже скептически отнесся к моему предположению.
— Что пьешь? — быстрее, чем я успел отреагировать, дядя Уоррен подскочил ко мне и, подняв бутылку, принюхался.
— Бурбон, — ответил я. — Весьма неплохой.
— Нисколько не сомневаюсь, у твоего отца всегда был хороший вкус на выпивку. Да и на женщин тоже… Стоит только взглянуть на твою мать. Эх… — Он замолчал, после чего вытащил из кармана пальто бумажный сверток и бросил его мне на ноги.
— Свежие известия? — усмехнулся я, раскрывая газету.
Главная страница не радовала. Череда ритуальных убийств сектой «Око Небура» лишь набирала обороты. Почти каждый день находили очередной труп. По большей части страдали бедняки и бездомные, но изредка попадались и более статусные люди.
— Мда… Опять Око Небура… Когда уже этих психов перебьют, — поморщился я, видя весьма натуралистичный рисунок трупа на одной из страниц. Никогда не понимал, зачем такое печатать в газетах, ведь её может открыть кто угодно, включая детей.
— Это сложно, — вздохнул дядя, прекрасно понимая, о чем я говорю. — Сам понимаешь, они верят, что таким образом могут вернуть магию. И многие глупые и несчастные люди солидарны с ними.
— Я и говорю — долбаные психи.
Остальные новости меня не заинтересовали. Протест рабочих на мертиловой фабрике. Неразбериха во внешней политике.
— На всякий случай держи оружие при себе.
— Я и так сплю с ним, сам знаешь.
— Да-да. Просто в последнее время в ночное время не слишком безопасно. Даже у себя дома.
— Буду иметь в виду.
Дядя демонстративно прошелся по отцовскому кабинету, провел пальцами по некоторым книгам, и покачал головой, заметив пыль.
— Послушай, Виктор, мне надо тебе кое-что сказать…
— И что же? — заинтересовался я.
— Видишь ли, у меня появились срочные дела, и я вынужден покинуть Харкон на какое-то время, — извиняющимся тоном начал он. — Поэтому… Я оставлю за тобой кое-кого присматривать. Сильвия, войди.
Через мгновение после его слов в кабинет отца вошла женщина. Хотя скорее девушка. Она была старше меня максимум на пару лет. Длинные каштановые волосы, серые глаза. Мордашка симпатичная, разве что взгляд холодноват. А вот фигуру незнакомки я оценил сразу — все при ней.






