ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Елена Докич – знаменитая австралийская спортсменка, экс-четвертая ракетка мира и одна из лучших теннисисток начала XXI века. Ее карьера могла быть еще ярче, если бы не отец. Он издевался над ней. Заби... Несломленная Елена Докич Jelena Dokic with Jessica Halloran Unbreakable © Jelena Dokic, 2017 © Ли В. С., перевод на русский язык, 2019 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 * * * У игроков вокруг меня своя жизнь: они болтают, обедают, совещаются с тренерами. Я же одна и разбита. Денег у меня нет – или, по крайней мере, доступа к ним. Кредитной карты нет. Все это у папы. Он контролирует всю мою жизнь. Меня начинает накрывать. Я такая неудачница. Полная неудачница. Проходят минуты, потом часы. Я забиваюсь на маленький диван в углу лаунжа, надеясь, что там меня никто не заметит. В конце концов я остаюсь одна. Около одиннадцати приходит уборщица. Увидев меня, она подходит и говорит мягко: – Тебе нельзя здесь оставаться. – Мне некуда пойти, – откровенно говорю я ей, и тут же сама это осознаю. У меня в глазах встают слезы. – Я должна сообщить начальству, – говорит она. Приходит Алан Миллс, турнирный рефери. – Что случилось? – спрашивает он ласково. – Мне некуда пойти. Мне негде переночевать. У меня по щекам текут горячие слезы, но я не объясняю, что меня бросил собственный отец. Как всегда, приходится его защищать. Но такое впечатление, что Алан и так все знает. Агентство Advantage, которое ведет мои дела, сняло чудесный дом в Уимблдоне; Алан звонит моим менеджерам, которые там живут, и они говорят, что я могу переночевать у них. Он вызывает мне турнирную машину, которая отвозит меня к ним. Я приезжаю в слезах, и Иван с Джоном смотрят на меня озадаченно. Они говорят, что чуть раньше звонили отцу, чтобы договориться об ужине, но трубку взял мой девятилетний брат Саво. Джон говорит, что слышал на заднем плане голос отца. Но Саво сказал: «Папы нет». От поведения отца м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тогда я ухожу в себя и веду с собой мысленный диалог. Убеждаю себя, что все будет хорошо, что я могу это вынести. Что я выживу.

Еще я говорю с собой потому, что однажды поняла: я почти совсем не разговариваю. Я никому никогда не расскажу, что со мной происходит, – я слишком боюсь отца. У меня не возникает даже мысли сказать хоть слово хоть одной живой душе, потому что моя расплата за это будет адской.

* * *

Бабушка тоже приехала в Австралию и теперь живет с нами. Дядя Павле пока что в Сербии, но и он подумывает о переезде. Родители, конечно, знают о зверствах войны, которые переживают наши близкие, оставшиеся на родине. Но мне уже нет дела ни до чего, кроме тенниса.

По мере того как меня узнают в австралийских юниор-ских кругах, папино поведение ухудшается. Это странно, но чем лучше я играю, тем злее становится он. Он продолжает пить на турнирах. В тех редких случаях, когда я дохожу до финала, но не выигрываю, он забирает у меня «приз неудачницы» и разбивает его.

Однажды я проигрываю финал турнира в «Уайт Сити». В глазах моего отца это провал. Он зол и по пути на станцию уже сложил на меня горы ругательств. Теперь мы стоим на платформе Эджклиффа. Вдруг он выхватывает мой хрустальный «приз неудачницы» и швыряет его о кирпичную стену поблизости. Звук бьющегося стекла привлекает внимание людей на перроне – они оборачиваются. Я ползаю по платформе, собирая осколки, чтобы выбросить их в урну, пока люди печально за мной наблюдают. Мне стыдно, я несчастна. У меня по щекам текут слезы. Иногда на корте он начинает один за другим швырять мячи из корзины, чтобы я их собирала, и я боюсь, что то же самое начнется сейчас. Он уже заставил меня нести все наши вещи на станцию – тоже в наказание.

Как-то утром на групповом турнире в пригороде Сиднея он снова обезумел от алкоголя. После упорного матча против соперницы старше меня я получаю новую порцию проклятий, как только мы уходим из виду других родителей и тренеров. Мама и Саво беспомощно стоят рядом. Он думает, что я выиграла, потому что не видел итоговый счет, и злится потому, что я играла плохо. Продолжает обливать меня грязью.

Слава богу, он не знает, что я проиграла.

Мы всей семьей идем на станцию, и он злится все больше. Он плюет в меня, и я уворачиваюсь в тщетной надежде, что это меня каким-то чудом спасет. Мне очень стыдно, что это все видят люди. А потом по какой-то не доступной моему пониманию причине мама вдруг решает сказать ему: «Так она проиграла». Я в ужасе от того, что она это сделала. Просто в ужасе.

Он оглядывается по сторонам, чтобы проверить, не смотрит ли кто-нибудь, и надвигается на меня. Он возвышается надо мной всем своим телом, пока я собираюсь с духом. «Ты

проиграла

?» – гремит и брызжет слюной мне в лицо. Он снимает ботинок и несколько раз бьет им меня по голове.