ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лучший автор бестселлеров серий «На Дублинской улице» и «Герой» по версии Нью-Йорк Таймс, Саманта Янг, на страницах этого страстного и яркого романа о любви, потере и поиске своего жизненного пути,... Поиграем Саманта Янг Пролог Эдинбург, Шотландия. Октябрь 2015 г. Однажды мама моей лучшей подруги сказала: «Ты будешь думать, что после огромного количества перенесенных страданий человеческое тело не сможет вынести еще б о льшее количество боли. Но наши сердца обладают невероятно раздражающим запасом выносливости». Она была одной из самых сильных людей кого я знала, поэтому даже став взрослой я помнила эти слова. И однажды поняла: мамина подруга была права. Большинство человеческих сердец очень даже приспособлены переносить потерю и горе. Никто, однако, не сказал мне и слова о чувстве вины и сожаления, и как долго после потери, эти два чувства могут тебя преследовать. Я не хотела, чтобы они меня преследовали. Никто не хочет. Так что я притворилась, что ничего не произошло, и ушла с головой в работу. Нет, не в ту работу ассистентом продавца в милом магазинчике одежды в Старом городе. Работая там, я всего лишь могла оплачивать счета. С трудом. Вот почему сейчас я собираюсь уходить из магазина после сверхурочной работы. Я взяла все сверхурочные часы, которые могу осилить… и которые не мешают моей другой работе. Вообще-то, это не просто работа, а гораздо больше. — Нора, ты не могла бы помочь клиенту? — Лия просунула голову в дверной проем, заглядывая в кладовку, которую мы называли комнатой для персонала. — Ты куда уходишь? Я надела рюкзак и прошла мимо нее. — Помнишь, сегодня я до двенадцати. Уже пять минут первого. — Но Эми еще не пришла. — Прости. Мне надо в больницу. Ее глаза округлились. — О? Что случилось? Жизнь случилась. — Эй, извините… — стоявшая у прилавка девушка выглядела раздраженной. — Кто-нибудь может мне помочь? Лия отвернулась, чтобы обслужить клиентку и, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В этом нет ничего постыдного, Нора. В детстве ты многое потеряла, а потом оставила свою семью, чтобы быть с мужчиной, который на самом деле не понимал тебя, — да, любил тебя, — но, черт возьми, не понимал, и, — заплакала она, — он умер. Слишком много потерь наполнило твою голову чувством вины, но это не твоя вина. Ты была сломана и потеряна. Обретя Эйдана, ты стала чувствовать себя менее одинокой, и это было тебе нужно больше всего. Хочешь ты это признавать или нет, но он исцелил тебя, детка. Эйдан дал тебе веру в то, что этот мир наполнен добром. А потом ты потеряла его. Ты думала, что он ушел. И это сломало то, что осталось от тебя. Но в этот раз ты знала, что должна собраться. И ты это сделала. Ты стала выжившим бойцом, и ты пошла за всем, что хотела в жизни. Вот кто ты сейчас. Так с какой стати ты бежишь от того, чего хочешь в жизни? Потому что мы оба знаем, что ты хочешь Эйдана Леннокса больше всего на свете. Он поглощает тебя с того момента, как ты встретила его.

Это слово, однако:

поглотил

. Звучало не очень нормально. Совсем.

— Родди поглощает тебя, Сеона?

Она улыбнулась, опустив глаза на бокал пива в руке.

— Я знаю, что для всех остальных это похоже на то, что мерзавец околдовывает, завораживает и сбивает меня с толку. Но когда мы одни, он становится кем-то другим. Он дает мне часть того, что принадлежит только мне. И да, он поглощает меня этим. — Она посмотрела на меня. — Если это безумие, Нора, то я с удовольствием отдаюсь.

Я завидовала ей, ясности ее ума.

— Я не знаю, что делать.

— Поговори с Джимом, — предложила Сеона.

— Что?

— Посети Джима. Верю, что его душа на самом деле здесь, и я разговариваю с ним. Мне нравится мысль, что он теперь понимает нас всех лучше, чем при жизни. Так что поговори с ним. Может быть, все, что произошло, начнет обретать смысл, и все кусочки проложат путь, который приведет тебя к правильному решению.

Я сделала глоток пива, чтобы не заплакать. И когда я подумала, что могу говорить без слез, сказала:

— Ты самый мудрый, самый дорогой друг, которого я когда-либо знала, Сеона МакАлистер.

Напряжение ее улыбки закончилось пролившимися слезами.

* * *

Солнечный свет пробивался сквозь листья дерева над могилой Джима, отчего казалось, что узоры на темно-сером надгробном камне пляшут. Я не приходила сюда с тех пор, как уехала в Индиану, боясь увидеть его так же, как и боялась вернуться к Эйдану.

— Извини, Джим. — Я положила руку на вершину камня. — Пришло время перестать убегать от вещей, которые меня пугают.

Я прочитала надпись золотом на камне.

Джеймс Стюарт МакАлистер

Родился 12 июня 1990 г.

Умер 15 июля 2014 г.

Его жизнь прекрасна, его отсутствие — тихое горе.

Я не помню, как обсуждала эпитафию Джима. Я знаю, что Энджи не совершила бы что-то без моего одобрения, но не могла вспомнить само обсуждение. Она выбрана красиво.