ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лучший автор бестселлеров серий «На Дублинской улице» и «Герой» по версии Нью-Йорк Таймс, Саманта Янг, на страницах этого страстного и яркого романа о любви, потере и поиске своего жизненного пути,... Поиграем Саманта Янг Пролог Эдинбург, Шотландия. Октябрь 2015 г. Однажды мама моей лучшей подруги сказала: «Ты будешь думать, что после огромного количества перенесенных страданий человеческое тело не сможет вынести еще б о льшее количество боли. Но наши сердца обладают невероятно раздражающим запасом выносливости». Она была одной из самых сильных людей кого я знала, поэтому даже став взрослой я помнила эти слова. И однажды поняла: мамина подруга была права. Большинство человеческих сердец очень даже приспособлены переносить потерю и горе. Никто, однако, не сказал мне и слова о чувстве вины и сожаления, и как долго после потери, эти два чувства могут тебя преследовать. Я не хотела, чтобы они меня преследовали. Никто не хочет. Так что я притворилась, что ничего не произошло, и ушла с головой в работу. Нет, не в ту работу ассистентом продавца в милом магазинчике одежды в Старом городе. Работая там, я всего лишь могла оплачивать счета. С трудом. Вот почему сейчас я собираюсь уходить из магазина после сверхурочной работы. Я взяла все сверхурочные часы, которые могу осилить… и которые не мешают моей другой работе. Вообще-то, это не просто работа, а гораздо больше. — Нора, ты не могла бы помочь клиенту? — Лия просунула голову в дверной проем, заглядывая в кладовку, которую мы называли комнатой для персонала. — Ты куда уходишь? Я надела рюкзак и прошла мимо нее. — Помнишь, сегодня я до двенадцати. Уже пять минут первого. — Но Эми еще не пришла. — Прости. Мне надо в больницу. Ее глаза округлились. — О? Что случилось? Жизнь случилась. — Эй, извините… — стоявшая у прилавка девушка выглядела раздраженной. — Кто-нибудь может мне помочь? Лия отвернулась, чтобы обслужить клиентку и, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И если я любила себя так же, как провозглашала, то почему так отчаянно пыталась забыть их, словно испытывала стыд, что они когда-то были мной? Будут дни, надеюсь, редко, когда я не буду сильно любить себя по какой-либо причине, потому что я человек, и никто не любит себя каждый день. Пытаться защитить себя от всего бесполезно, а отталкивать Эйдана, чтобы защитить себя, было слепо и бездумно. Совершенно неразумно. Это был дипломатичный способ сказать, что я слепая дура!

Я вздохнула, сбрасывая груз, который давил на мою грудь после утреннего подъема в четверг. Я глубоко вздохнула, что оказалось нелегко сделать. В конце концов, есть человек, которого мне нужно было убедить остаться.

Убедить простить меня.

Любить меня, даже в те дни, когда я не любила себя.

Глава 32

Когда я подошла к дому Эйдана, оттуда как раз выходил сосед. Я поспешила к нему.

— Придержите дверь.

Мужчина лет пятидесяти испуганно замер, а пудель, которого он вел на поводке, дернулся вперед. Дверь начала закрываться, и я ворвалась в нее, случайно сбив мужчину с дороги.

— Извините.

— Я надеюсь, что вы знаете куда… — его слова отрезала захлопнувшаяся дверь дома.

Я вся вспотела: руки, подмышки. Нажала на кнопку вызова лифта и подскочила, когда двери разъехались.

Подъем на этаж Эйдана, казалось, занял в пять миллионов раз больше обычного времени. Я возбужденно вздохнула, молясь, чтобы он оказался дома.

Лифт звякнул, и клянусь, мое сердце остановилось, когда он открылся. Дверь Эйдана находилась передо мной, отчужденная и крепкая.

Была огромная вероятность того, что мое будущее — за ней.

— Не труси, Нора, — прошептала я себе, выходя из лифта, — это не сексуально.

Я уставилась на медный номер, и мне потребовалось мгновение, чтобы набраться смелости и поднять руку.

Еще одно, чтобы сжать руку в кулак.

И еще несколько, чтобы постучать.

Тишина за дверью, только усилила мое сердцебиение, отдаваясь громким пульсом в ушах, и я подумала, что шаги по другую сторону мне лишь показались.

Внезапно меня залило светом от открывшейся двери.

Эйдан посмотрел на меня сверху вниз.

Ожидание.

Выжидание.

И я сказала:

— Я тоже тебя люблю.

Глава 33

Я, обнаженная и покрытая потом, задыхаясь откинулась на кровать.

Эйдан рухнул рядом, тоже с трудом переводя дыхание.

— Я так понимаю, что прощена, за то что вела себя как королева драмы, и ты меня тоже любишь? — спросила я в потолок.

Матрас подо мной затрясся от смеха Эйдана.

— Я тоже тебя люблю, Пикси.

Радость захлестнула меня, и я повернула голову, шурша волосами по подушке, и встретилась с ним взглядом.

Реакция Эйдана на мое признание была очень быстрой и показательной. Одну секунду назад я стояла у порога, а в следующую — лежала в кровати, где мы срывали друг с друга одежду.