ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лучший автор бестселлеров серий «На Дублинской улице» и «Герой» по версии Нью-Йорк Таймс, Саманта Янг, на страницах этого страстного и яркого романа о любви, потере и поиске своего жизненного пути,... Поиграем Саманта Янг Пролог Эдинбург, Шотландия. Октябрь 2015 г. Однажды мама моей лучшей подруги сказала: «Ты будешь думать, что после огромного количества перенесенных страданий человеческое тело не сможет вынести еще б о льшее количество боли. Но наши сердца обладают невероятно раздражающим запасом выносливости». Она была одной из самых сильных людей кого я знала, поэтому даже став взрослой я помнила эти слова. И однажды поняла: мамина подруга была права. Большинство человеческих сердец очень даже приспособлены переносить потерю и горе. Никто, однако, не сказал мне и слова о чувстве вины и сожаления, и как долго после потери, эти два чувства могут тебя преследовать. Я не хотела, чтобы они меня преследовали. Никто не хочет. Так что я притворилась, что ничего не произошло, и ушла с головой в работу. Нет, не в ту работу ассистентом продавца в милом магазинчике одежды в Старом городе. Работая там, я всего лишь могла оплачивать счета. С трудом. Вот почему сейчас я собираюсь уходить из магазина после сверхурочной работы. Я взяла все сверхурочные часы, которые могу осилить… и которые не мешают моей другой работе. Вообще-то, это не просто работа, а гораздо больше. — Нора, ты не могла бы помочь клиенту? — Лия просунула голову в дверной проем, заглядывая в кладовку, которую мы называли комнатой для персонала. — Ты куда уходишь? Я надела рюкзак и прошла мимо нее. — Помнишь, сегодня я до двенадцати. Уже пять минут первого. — Но Эми еще не пришла. — Прости. Мне надо в больницу. Ее глаза округлились. — О? Что случилось? Жизнь случилась. — Эй, извините… — стоявшая у прилавка девушка выглядела раздраженной. — Кто-нибудь может мне помочь? Лия отвернулась, чтобы обслужить клиентку и, в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я не особо помнила, как Эйдан тащил меня словно пещерную женщину в свою спальню, но то, что он завтра должен улететь в Штаты, помнила прекрасно.

— Во сколько твой рейс?

— Какой рейс? — Он нахмурился.

— Самолет в Нью-Йорк.

— Уже готова от меня избавиться?

Я игриво шлепнула его.

— Конечно, нет.

— На самом деле, я не подписался на эту работу.

Сбитая с толку и почувствовав, как нарастает негодование, я села.

— Что?

Эйдан тоже сел, но выражение его лица оставалось спокойным.

— Послушай, я бы потерял свое честное имя, если бы согласился, и потом, отказался в последнюю минуту, — что мы оба знаем, я бы и сделал, вернись ты ко мне. Я собирался сказать «да», если бы ты не пришла ко мне.

Меня накрыло возмущением.

— Так ты солгал мне?! Ты манипулирующая задница!

Я попыталась выпрыгнуть из кровати, но сильные руки Эйдана обхватили мою талию, таща обратно в постель. Затем он прижал меня к матрасу, обхватив руками мои запястья.

— Нет. Прекрати. Сейчас же, Эйдан.

— Мне нравится, когда ты такая властная, — игриво зарычал он мне прямо в губы.

— Эйдан!

Он закатил глаза и отстранился, но я видела, что он веселится.

— Я сказал маленькую невинную ложь. Маленькая история… для моей рассказчицы.

— О, не умничай. Ты соврал.

— Я немного поиграл с правдой. Но совсем чуть-чуть. — Эйдан отпустил мои руки, выражение его лица изменилось. — Я не знал, что еще делать. Когда ты пропала в первый раз, сама знаешь, как это сильно на меня повлияло. Я надеялся, что сама мысль о моем отъезде даст тебе перспективу — реальный шанс понять, любишь ли ты меня, не затягивая с раздумьями на целую вечность. Ты же знаешь, я нетерпеливый мужчина, Нора.

— Дело было не в том, люблю ли я тебя, Эйдан. Это никогда не стояло под вопросом. Я любила тебя с того дня на пляже Портобелло. Я боялась себя и прошлого. — Я села, обхватив рукой затылок Эйдана и притянув его ближе к себе. — Но я люблю тебя больше всего на свете. Я закончила болтать, что двигаюсь дальше; теперь я на самом деле собираюсь жить так, как хочу. С тобой на своей стороне.

Эйдан закрыл глаза и прислонил лоб к моему.

— И я никогда не покину твою сторону, Пикси. Я твой.

— И я твоя.

Он поднял голову, и крепко притянул меня к своей груди. Его руки ласкали мою обнаженную спину, а глаза наполнились желанием и нежностью.

Я наклонилась, и коснулась его губ.

— Люби меня, зная, что ты единственный мужчина, которого я когда-либо так хотела. — Я поцеловала его со всей неистовой любовью и желанием, которые бурлили во мне. Мой язык танцевал с языком Эйдана в глубоком наркотическом поцелуе, и мы крепко прижимались друг к другу.

Эйдан прервал поцелуй, чтобы прикоснуться губами к моему горлу. У меня перехватило дыхание, и бедра инстинктивно прижались к его эрекции.