Один раз мне даже пришлось их разбирать. Во второй – искать обходные пути, что несколько замедлило наше продвижение. Но в целом дорога оказалась не особенно утомительной. Да и сражаться с некко было не нужно – теперь они бежали от меня сами, торопливо забиваясь в щели и очень стараясь сделать так, чтобы не привлечь к себе внимания. А тех, кто осмеливался замешкаться, моментально сжирали Первый, умудрившийся на сытной кормежке заметно подрасти, и вечно голодная Пакость, которая теперь частенько останавливалась, чтобы забросить в свой мешочек очередной бриллиант.
Рина через два с половиной я с удивлением увидел, как мимо меня величественно проплыл зеленоватый силуэт, похожий на светящуюся в темноте маленькую рыбешку. Намаявшись за день, я даже не сразу вспомнил, что перемещаюсь по изнанке, поэтому и не заметил, в какой момент в реальном мире тоннели затопила вода. Но раз в воде появилась живность, значит, и до реки осталось недалеко. И когда это стало очевидно, я прибавил шаг, стараясь как можно скорее выбраться из подземелья.
Вскоре, помимо рыбешек, на уровне моей головы проплыла, извиваясь всем телом, речная змея.
Еще чуть погодя под ногами начала копошиться мелкая живность, ознаменовав свое появление зеленоватым свечением. Затем вокруг меня стали в изобилии виться такие же полупрозрачные водоросли. После чего появилась рыба покрупнее. А следом за ней и другие речные жители, мимо которых я шел, словно призрак посреди людной улицы, радуясь про себя, что могу преодолеть ее вот так, незаметно, и на своих ногах, вместо того, чтобы плыть, растрачивая попусту силы.
А силы уходили достаточно быстро – даже будучи в исходной форме и не расходуя энергию на поддержание чужого облика, длительное пребывание на изнанке истощало мои резервы с такой скоростью, как если бы я регулярно менял одну личину на другую, да еще и испытывал их выносливость в экстремальных условиях. Причем чем больше проходило времени, тем быстрее расходовались силы. И тем сильнее наваливалась стремительно накапливающаяся усталость.
Несколько раз мне приходилось делать остановки, потому что после почти суток непрерывной беготни даже мой выносливый организм требовал отдыха. При этом Первый, пользуясь передышкой, немедленно отправлялся на охоту – с помощью некко он восстанавливался быстрее. А вот Пакость каждый раз подбегала и с беспокойством заглядывала в мои глаза. И время от времени, покопавшись в мешочке, протягивала мне то слезу Аимы, то фэйталовую «жемчужину».
К тому времени я так устал, что ел уже все без разбору. Как показала практика, питаться мертвыми душами я не мог – мне их энергия ничего не давала, в отличие от улишшей или нурры.






