– Вот и мне так кажется, – протянул Реймир, поглощенный размышлениями. – Интересно, как давно мама обо всем узнала? И от кого? Неужели отец был настолько неосторожен в словах, что позволил правде выйти наружу? Не думаю… Что спровоцировало ее на убийство: открывшаяся правда или что-то еще? У меня голова пухнет от вопросов, – Реймир судорожно вздохнул и обессиленно уронил лицо в ладони.
Хоть на языке вертелось несметное количество вопросов, ни один из них больше не сорвался с моих губ. От одной мысли, что уже через считаные часы нам придется расстаться, все ответы перестали иметь значение. Мне не хотелось тратить драгоценное время на разбирательства. Вдруг эти чудесные моменты больше не повторятся?
– Тогда не думай ни о чем. Ложись отдыхать. Утром непременно найдется правильное решение.
– Ты права. Но сперва я должен помыться. От меня скверно пахнет, – проговорил он, принюхавшись, и поморщился.
– Ванна набрана. Я просила служанок приготовить ее в твое отсутствие. Только, возможно, вода немного остыла.
– Это не проблема.
Реймир поднялся, снял меч, сапоги и стянул через голову тунику. Я без стыда скользила взглядом по его широким плечам, мускулистой груди, плоскому животу, узенькой полоске волос, убегающей вниз…
– Ты со мной? – с надеждой спросил он.
Казалось, я только и ждала приглашения, поэтому выпалила на одном дыхании:
– Да!
Стоило нам полностью раздеться и забраться в мраморную купель, как Реймир притянул меня к себе. Тем временем как его сильные руки нежно поглаживали мою спину, бока, залечивая раны, маг не сводил пристального взгляда с моего лица, словно желал запечатлеть в памяти каждую его черту.
– Тебе следует знать: ты – самое лучшее, что происходило со мной за всю мою жизнь. Я так долго жил во тьме, что уже и сам являлся ее частью. Но ты, словно яркая звезда, посланная Лунарой, светом озарила мне путь. Я люблю тебя. Бесконечно люблю, – прошептал он и, не позволив мне ни слова произнести в ответ, накрыл мои губы своими.
Мы целовались долго и страстно, пока в легких не закончился воздух. Распаленные страстью, не стали задерживаться в ванной, а наспех помылись и перебрались в спальню.
Этой ночью никто из нас так и не уснул. Нет, мы не разговаривали о будущем, не обсуждали произошедшее, а все часы, оставшиеся в нашем распоряжении, предавались любви, неистово и почти без остановки, словно не могли насытиться друг другом. Однако если тело плавилось от наслаждения, душа рвалась на части от отчаяния. Осознание приближающейся разлуки отдавалось болью в сердце.
С первыми лучами солнца Реймир заставил меня выбраться из постели и вызвал служанок, которые сильно огорчились, едва узнали о моем скором отъезде. Пока мы молча завтракали в гостиной, девушки наспех упаковывали дорожные сумки.






