Изо дня в день отец только и делал, что оберегал меня от напастей, которые обрушились бы на мою голову, если бы открылась правда. Жаль, что я так поздно пришел к подобному выводу.
В голосе мужа было столько боли и отчаяния, что я накрыла его руку своей.
– Реймир, не стоит так убиваться…
– Стоит, Стелла… Долгое время я считал себя виновным в том, что отец покончил с собой.
– Почему? – отрывисто задала вопрос, почувствовав исходившее от мага напряжение.
Прошло не меньше минуты, прежде чем он ответил:
– Незадолго до его гибели мы сильно поругались. Отец настаивал на моей женитьбе, а я просил его не лезть в мою жизнь, сказал, что он потерял на то право, когда отдал меня в палестру. Я не смел так говорить, однако не удержался. Должно быть, он что-то чувствовал, поэтому и хотел устроить мое будущее до того, как покинет этот мир.
– Тогда Камилла и решила тебя утешить?
– Да. Она якобы ненароком услышала нашу ссору, нашла меня в саду, начала успокаивать, говорить, чтобы не шел на поводу у отца. Я настолько был вне себя от злости, что и сам не понял, как Камилла оказалась в моих объятиях. Очнулся, когда мы уже целовались.
Реймир уронил лицо в ладони, а затем провел ими по волосам. Он ужасно терзался из-за содеянного. Казалось, уже ничто не освободит его от мук.
– Если твоя невестка слышала наказ отца о женитьбе, не могла ли она приложить руку к смерти собственного мужа, чтобы заменить его тобой?
Муж хмыкнул.
– Ты права, это ее рук дело. Камилла сама в этом призналась мне в один из вечеров, когда пришла утешать после очередных издевательств ее отца.
Я почувствовала, как мои глаза расширились от удивления.
– Призналась? Сама?
– Случайно. Выпалила в порыве злости, получив едва ли не в сотый раз мой отказ делить с ней постель. Кричала, что ради меня убила собственного мужа, подлив ему парализующего зелья, что я должен ползать у ее ног, благодарить за трон, который получил только с ее подачи, а не строить из себя связанного брачными обязательствами им… – внезапно Реймир замолк и махнул рукой. – Неважно.
– Я все равно кое-чего не понимаю… – задумчиво протянула я.
– Спрашивай.
– Если Ластмир знал, кто ты, почему продолжал добиваться вашего союза? Ведь если магия акханов сильнее магии иларгов, то Камилла не родила бы наследника. В результате вашего союза на свет вновь появился бы неугодный всем акхан.
Реймир легонько ущипнул меня за щеку, довольный моей сообразительностью.
– Все верно! Я уже говорил, что сведений о сумеречных магах практически не осталось, поэтому вряд ли он знал обо всех тонкостях. Даже отец, посвятивший поискам информации немало времени, так и не узнал многого. А мама и вовсе понятия не имела, кто она, пока я ей не сказал.






