– Тогда откуда тебе столько всего известно?
– Светлейший Кирстон рассказал, когда я впервые попал в храм Лунары.
В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая потрескиванием поленьев. Поскольку с природой магии Реймира мы разобрались и я не видела в ней ничего ужасного, решила перейти к самому важному:
– Почему ты сказал моему отцу, что больше не илар?
Лицо мага в один миг изменилось: с него вновь исчезли все эмоции. Муж закрылся в ожидании боли.
– Тебя это сильно расстроило?
– Нисколько. Просто хочу понять, что было после твоего освобождения. Каким образом ты лишился трона? Тебя вынудили? – я старалась говорить непринужденно.
– Нет. Я сам принял это решение. Едва я немного окреп и смог мыслить рационально, пришел к выводу, что Ластмир не оставит меня в покое, пока не получит желаемое. Даже если бы мне удалось подмять под себя илариат, пролив немало крови, с иларгом мне пришлось бы воевать до самой смерти. Моей или его… Значит, о собственном счастье следовало позабыть, чего делать я не собирался. К тому же и твоя жизнь постоянно находилась бы под угрозой. Ведь если бы ты осталась еще хоть на один день, они бы тебя не пощадили. И тогда я стал искать выход из ситуации, удовлетворивший бы и меня, и Ластмира. Потом начались переговоры, а также строительство дома по соседству с вашим, куда я собирался переселиться с тобой после письменного отречения.
– Так ты отказался от власти отчасти из-за меня? – изумленно уставилась я на него, едва осмыслила услышанное. Неужели я так много значу для него?
– По большей части из-за тебя, из-за нашего счастливого будущего, наших детей. Да и рожденный ползать – летать не может, – сказал Реймир с печальной усмешкой.
– Не могу поверить… – прошептала я, все еще пребывая в шоке.
– Только прошу, не переживай и ни в коем случае не вини себя в том, что случилось. Это было взвешенным решением, – он опустился передо мной на колено, взял мои руки в свои и пристально посмотрел в глаза. – Стелла, я задыхался в том дворце. Он стал походить на золоченую клетку, а сам я – на чудную зверушку, которой каждый норовил указать место и дать пинка. Даже не представляешь, как я счастлив, что вырвался на волю и могу наконец-то вдохнуть полной грудью, думать своей головой, а не действовать по чьей-то указке, самому выбирать свой путь, принимать решение о будущем, которого не представляю без тебя.
В комнате повисла тишина. Реймир ждал от меня каких-то слов, а я оторопело смотрела на мужа, не зная, что сказать, и ляпнула первое пришедшее в голову:
– Что собираешься делать?
– Теперь для меня открыты тысячи дорог.






