Религиозное сознание в человеке старается найти быстрый способ избавиться от таких состояний. Я воспользовался древним приемом изменения фокусировки внимания: истово перекрестился.
Потом до меня стало доходить, что мои колени елозят под скользкими потрохами твари, что я чуть жив от усталости, изранен, с ног до головы запачкан своей и чужой кровью. Когда я вынимал из раны зверя нож, показалось, что мои внутренности хотят меня покинуть. Я стал обтирать оружие, а перед глазами все еще стоял взгляд умирающего, в ушах звучал его предсмертный хрип. От отвращения и какой-то безумной вины перед убитым меня все-таки снова вырвало.
Сегодня нас свела здесь судьба. Инстинкт, или программа, вели эту животину и руководили ее действиями. Мной руководило желание уцелеть. Один из нас должен был закончить свои дни на этом месте. Мне повезло больше, и я выжил. Могло быть иначе. Но, по крайней мере, это был честный поединок. Не в «предковом» стиле.
Я покинул лужайку, не в силах выносить красочную картину побоища. По дороге подобрал и дубину. Без сил я волочил ее по земле, стараясь не рухнуть. Пиррова победа.
Вскоре я набрел на мелкий, всего по пояс, пруд, и прямо в накидке плюхнулся туда. Ноги вязли в глинистом иле у бережка. Я забрался подальше, чтобы смыть корку из крови и пыли, покрывавшую тело. Почувствовав облегчение, выполз на берег. За день воздух достаточно хорошо прогрелся, но меня ощутимо морозило, пока я слегка не обсох. Атаки мерзких комаров стали невыносимы. Их, по-видимому, влажное тело манило больше, нежели сухое. Мне пришло в голову обработать свои повреждения, и я использовал для этой цели клочья изодранной на груди накидки, скорее отпилив, чем отрезав их от шкуры с помощью ножа. Приложив к ране на голове листья подорожника, я зафиксировал их импровизированным бинтом. Следы от когтей на груди досаждали меньше, и я оставил их без внимания. Что касается заплывшего глаза, то с ним я поделать ничего не мог, а потому и не пытался. Вздумай я позаботиться обо всех мелких повреждениях, мне пришлось бы извести на перевязочный материал всю свою одежду, так как большая часть моего тела кровоточила, болела или, по крайней мере, чесалась.
Пока мне сопутствовала удача, да и сам я, следуя заветам Варьи, использовал для победы все силы. В груди появилось робкая надежда на благополучный исход испытания. Эх, видела бы меня сейчас Танюшка!
Я поднял топор и потряс им, угрожая абстрактным врагам в сторону гор. Одновременно я стукнул себя кулаком в грудь.
– Я дойду, дерьмовые пращуры! – негромко бросил я в темноту.
Так всегда: преодолевая какой-либо рубеж, словно получаешь от победы новые силы. Чем больше можешь – тем больше входишь во вкус, обретаешь уверенность, и вероятность нового успеха сразу возрастает.






