ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вместо подготовки к экзаменам два студента оказываются на доисторическом испытательном полигоне. Им предстоит до рассвета найти дорогу домой или умереть. Друзей хотят сделать марионетками в древнем... Ритуал Сергей Анатольевич Остапенко Серия «Наши там» выпускается с 2010 года Оформление художника Янны Галеевой © Остапенко С.А., 2021 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2021 © «Центрполиграф», 2021 – По-моему, он болеет. Ему назначили физиопроцедуры, кажется. Вритрин понимающе кивнул: – Судя по вашему виду, Гордюков, с вами тоже не все в порядке. Взгляд совершенно отсутствующий, а лицо такое, будто вы всю ночь… – Он помолчал секунду и добавил: – Вагоны разгружали. Следующая волна смешков совпала с выкриком о том, что пара закончилась, и студенты, дружно снявшись с мест, потянулись к выходу из аудитории. Я бы с удовольствием последовал их примеру, но профессору явно чего-то от меня было нужно, и я терпеливо ждал, что он скажет дальше. – Встретимся завтра на экзамене, – бросил он вслед уходящим и вновь повернулся ко мне. Сегодня с профессором творилось нечто необъяснимое. Обычно он зануда, а сегодня больно красноречив, цитатами вдохновенно сыплет. Пьян, что ли? Не похоже. Он не выпившим казался, а, скорее, походящим на кроманьонца, репродукция которого находилась в одной из аудиторий корпуса истфака. Такой же коренастый, сутулый и волосатый. Сними с него очки и костюм, так получится чистая копия. Вритрин повел мощными кустистыми бровями, выпучил на меня водянистые глаза и ни с того ни с сего завел разговор на тему, ничем не связанную с предыдущей. – Завтра – день летнего солнцестояния, – доверительно промолвил он. – Сохранившиеся обряды, приуроченные к этому времени у многих современных народов, – это следы более древней культуры, более древних верований. Несколько тысяч лет назад в нашей местности появились прародители большей части нынешних народов Евра

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вдвоем с Юдиным мы мучились с узлами, пока он не додумался разрезать их своим острым кинжалом. Я обратил внимание, что созерцание прелестей Татьяны вызывает у моего друга живейший интерес, поэтому поспешил обернуть ее моей беличьей накидкой. Саня помог мне вынести девушку вон из этого пекла, оставив на сквозняке.

– Нам нужна еда и вода, – сказал Саня.

– Ты прав, – одобрил я.

Мы вернулись. Гигантские костры захирели, так как некому было подкармливать их дровами. На туше, обглоданной каннибалами, оставалось немного мякоти, и я, орудуя ножом как тупой пилой, принялся ее срезать. Мясо было плохо прожаренное, но не резиновое. Впрочем, я был уверен, что этой ночью сожру что угодно, ибо чувство голода еще никогда не донимало меня с такой остротой. Глаза слезились, и я стремился закончить как можно скорее.

Тем временем Саня, которому вменялось в обязанность найти воду и следить за обстановкой, обнаружив тыкву, полную воды, и спрятав ее за пазухой, праздно шатался по подземелью, прихлебывая из людоедского бурдюка с брагой и осматривая все, привлекающее внимание.

– Обожаю ударные инструменты! – услышал я его возглас.

Смысл сказанного испугал меня. Я даже поранил палец. Оказалось, я не ошибся: он действительно собрался немного побарабанить. Вычурная дробь в относительной тишине подземелья резанула по ушам, и я чертыхнулся.

– Прекрати! – сказал я. – Хватай мясо и пошли отсюда.

Прежде чем послушаться, он завершил свою композицию, явно недовольный моей ворчливостью.

– Ты думаешь, нам что-нибудь угрожает? – поинтересовался он, принимая у меня вырезку. – Видишь, мальчики мертвецки спят.

Неожиданно нам на глаза упала тень, а под сводами сооружения раздалось глухое ворчание, напоминающее работу тракторного двигателя. Мы в ужасе обернулись и сквозь поднимающиеся клубы дыма заметили фигуру еще более мускулистого зверочеловека, чем те, которые валялись в трапезной. Дядя появился из узкого лаза за кучей дров, который мы вообще не заметили.

Дым, словно в кино, рассеялся, сделав очертания монстра более четкими. Дебиловатая физиономия мужичка выражала недоумение. Судя по внешности, это был предводитель, вождь или конунг остальных каннибалов. Мохнатую голову украшал рогатый череп, выполняющий функции шлема и короны одновременно. На шее красовалось ожерелье из клыков и когтей. Его одежда состояла из набедренной повязки и жилетки из шкур с неровно сшитыми рукавами. Волосатые ручищи сжимали зловещий деревянный молот, ударные поверхности которого были окованы металлом. Я проникся глубоким убеждением, что одного удара этим пугалом будет достаточно, чтобы стены покрылись каплями моего мозга.