Не хвастаюсь, я не храбрец, под пулями очень плохо думается. Но если что решил, то навсегда. Ты никогда не постареешь, Марг! Ты будешь жить и работать только там, где пожелаешь, и я это сделаю. Мы не расстанемся до самой смерти, и ты, моя Марг, никогда не станешь из-за меня плакать. И да помогут нам Иисус Христос и генерал Джексон!
Женщина отшатнулась, поднесла ладонь ко рту.
— Ты… Я тебя таким никогда не видела. Мне даже страшно…
Выпрямилась, плеснула взглядом — синим огнем.
— Да услышит нас Бог! Все будет так, как ты хочешь, Уолтер Квентин Перри.
Шагнула к кровати, вздернула сумочку, раскрыла.
— Я не солгала, сержант, денег у меня и в самом деле нет. У нас с Кирией — общий капитал, и мои миллионы остались ей на поживу. Сейчас я действительно нищая по сравнению с тем, что имела. Но, кажется, завалялось несколько чеков.
Марг усмехнулась, обвела глазами тесную каюту.
— Не вижу бассейна с крокодилами и белого рояля. Чего стоишь, сержант? Бегом к капитану, у них есть свободная каюта-люкс. А к пентхаусу в Нью-Йорке я уже приценилась. С видом на Центральный парк, устроит?
Уолтер, чуть подумав, пожал плечами. Почему бы и нет? Будет где кролика выгуливать.
х х х
— Это из-за Вальтера Цабеля. Да-да, который Линц, твой приятель. Кирия навещала его в больнице, чуть ли не ночевала там. А потом заявила, что выходит за него замуж. Я… Я и не думала возражать, Уолтер! Просто попросила ее подумать, не спешить. У них же разница в возрасте даже больше, чем у нас с тобой! А она… Кирия… Такого никогда еще не было, Уолтер! Надавала пощечин, наговорила страшного… Выгнала — и запретила ей даже писать. Я до сих пор сама не своя. За что? Почему?
— Неужели ты не поняла, Марг? Потому что Кирия очень-очень любит свою сестру.
3
Уолтер захлопнул дверцу серого «Ауди Кабриолета», пошатнулся.
— Еле добрался. Суслик из Нью-Йорка оказался никаким гонщиком.
Ингрид фон Ашберг взяла под локоть, взглянула без улыбки.
— Уже поняла. Крайне неразумно, господин Перри. Зачем было ехать на авто? Рядом железнодорожная станция.
Перри огляделся. Шоссе, синий щит с указующей стрелкой и надписью «Лион. 20 километров», дома под красной черепицей. Один, побольше прочих, совсем рядом. Крыша острым углом, потемневшая от времени труба-дымоход, темно-зеленый плющ, скрывающий старые стены.
— Поездом проще, — согласился он. — Но хотелось кое-что доказать себе самому.
Девушка фыркнула:
— Вы сейчас — настоящий фон Ашберг, вылитый дядя с фронтовой фотографии. Это не комплимент, господин старший брат, а печальная констатация… Ваше парижское начальство, надеюсь, не в курсе?
Молодой человек честно попытался улыбнуться.
— Думаю, нет. Едва ли у мистера Н имеется шпион на веронском почтамте. А вообще-то говоря, катились бы они все!..
— Правильно! — рассудила баронесса. — Это наше семейное дело.






