ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

…Европа, 1936 год. Вторая мировая уже близко, но кто-то всесильный и всезнающий торопит Историю. Восстание в Судетах и Тешине, новое секретное оружие, шпионские игры и загадочный рыцарский орден Бр... Квентин Андрей Валентинов . — Танго? Вот как? Погодите! Утром радио включил, музыкальные новинки, румба, танго и фокстрот… Танго! Есть! Нашел я имя! — Как планету назовем? — Аргентина! — Здравствуй, Шарль! Живой — кожаный плащ, шляпа, очки — шагнул ближе, стараясь не вступить в темную жижу. Протянул руку: — Здравствуй! Знаешь, я очень злой. Мухоловка поморщилась. — Меня тоже с постели сдернули… Говори! Молодой человек по имени Шарль резко выдохнул. — Говорю. …Профессор Арнольд Пахта, пятьдесят один год, социалист, участник восстания 1927 года, вышел из тюрьмы шесть месяцев назад. По агентурным данным, тесно связан с подпольем. Мухоловка загнула палец. …Густав Пахта, двадцать лет, актер, племянник Арнольда Пахты. Активист молодежного крыла соцпартии, два ареста. Второй палец! …Карл Вигорорс, сорок два года, гражданин Швеции, социал-демократ, член центрального правления партии. Третий палец так и остался не согнут. — Fick dich! [3] — Именно, — согласился Шарль. — Узнают в посольстве — конец. Международный скандал с Армагеддоном в финале. Распнут! Сначала Эрца, потом нас с тобой, а после — идиотов, которые принялись стрелять, не разобравшись. Кому-то почудился пистолет. Мухоловка кивнула в сторону подоконника. — Туда. Крови меньше. Добралась, стараясь не испачкать светлые летние туфли, повернулась спиной к темному окну. — Думаем! 2 — У джентльмена трость забрали, — острый палец с надкусанным ногтем ткнул куда-то влево. — Из-за стального наконечника. У леди, которая в синей шляпе, чемодан раскурочили, содрали уголки. Прямо с мясом вырвали. Железо, говорят. Это, Уолти, не дирижабль, а нарушение всех поправок к Конституции. Тоже мне, цеппелин — чудо техники! Владелец надкусанн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Странно, господин Перри, но с тех пор, как вы с презрением отвергли мою грешную плоть, наступила некая гармония. По крайней мере, могу смотреть на вас как на родственника, пусть и не слишком приятного.

Уолтер давно уже понял, что с сестрой лучше не спорить.

— Костюм… И еще танго не умею танцевать.

— И на Монблане не были, — девушка обернулась, кивнула в сторону дома. — Сняла до завтрашнего утра. Ужин нам приготовят, а вот ночевать придется вместе. Одна спальня и огромная, как берлинский аэропорт, кровать. Я слева, справа — вы, посредине — меч, как у Изольды и Тристана.

Молодой человек окинул взглядом стены под зеленым плющом.

— Меча тут не найдешь, положу грабли. А еще лучше, переночую в машине.

Ингрид фон Ашберг покачала головой:

— Никогда не позволю себе выгнать брата из дома. Да и вид у вас, господин Перри, не боевой, за ужином заснете. А не заснете, буду учить вас танго. Здесь есть радиоприемник.

х х х

Горящий камин, уютное потрескивание горящих поленьев, неяркие обои по стенам, фотографии в деревянных рамках, распятие в углу, тяжелые темные кресла.

Ночь за окном. Сестра и брат.

— Мне тоже снилось что-то жуткое, — негромко рассказывала Ингрид. — Вы — мертвый, я — живая, говорим о поединке, о Граале, о мече Зигфрида. Мой бог! Зигфрид?! Я ни одну оперу Вагнера не смогла дослушать до конца! Вернетесь в Нью-Йорк — сразу в клинику на неделю, я проделаю то же в Берлине.

Стряхнула пепел в латунный обрезок гильзы — память о Великой войне.

— Но сейчас о деле, господин Перри. На повестке дня, а еще точнее — ночи, два вопроса.

Резко обернулась, взяла брата за руку.

— Выручайте сестру! Мне очень нужно дядино наследство. Нет-нет, никакого инцеста. Испортим все, я вас возненавижу. Зачем?

Баронесса встала, подошла к горящему камину, протянула ладонь, словно желая погладить яркие живые язычки.

Бросила окурок, обернулась.

— Мой адвокат тщательно изучил дядино завещание. Там говорится о моем браке с гражданином США Уолтером Квентином Перри, проживающим в городе Нью-Йорк. И больше ничего! Уловили?

Молодой человек в очередной раз не пожалел, что регулярно посещает кинотеатры.

— «Большая афера», Джон Бэрримор и Мэриэн Марш, 1931 год. Нужен другой Перри из Нью-Йорка.

Девушка подошла к его креслу, присела прямо на темные доски пола. Взглянула в глаза.

— Я буду очень благодарна, брат! Можете считать, что университет для нашего общего родственника Джона Рузвельта Перри уже у вас в кармане. Найдите тезку, договоритесь, заплачу очень хорошо. Я не стану изменять этому парню, если родится ребенок — не брошу, воспитаю. Только постарайтесь, чтобы Перри-бис был не урод, не старик…

Уолтер, выбравшись из кресла, присел рядом с сестрой, коснулся плечом.

— «Синг-Синг». По-немецки почти как «Пой-пой».