ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С небес обрушилась кара, но… небеса промахнулись. В исправительной колонии особого режима для пожизненно осужденных выжили очень многие. Не только сотрудники и чудом спасшиеся гражданские, но и орг... Клетка Игорь Владимирович Вардунас © Глуховский Д., 2017 © Вардунас И., Бакулина И., 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * * До фильтров, разумеется, быстро додумались, но первое время, когда в бутыли или шланге что-то начинало гундеть или шебуршать – ух как страшно было. Однажды Карапетов глотнул такое и чуть не задохнулся, еле доволокли, все зелеными букашинами кашлял. Как прокашлялся, дня три вроде и ничего было: повеселел, на работу в мастерскую со всеми вернулся. А потом из него какая-то хрень посреди бела дня полезла. Взломала череп, верещала, булькала зеленым. Еле забили то, во что превратился обезумевший, слепо метавшийся по столовой бедолага… Мичуринским девчонкам тогда влетело по первое число: как так получилось, что сырье плохо промыли? Девчонки терпели, кусали губы, а потом взорвались: вскочили, руками замахали, заголосили сквозь слезы, мол, а вы чего хотели, кто обещал к теплицам обогрев провести и воду пустить? Почему они в холодной воде работать должны, которую им же еще и натаскать надо? Почему нужно было кому-то сдохнуть, чтобы все устроили как следует? В общем, начальство таки пробрало, и девчонкам действительно все сделали по первому разряду. А Мичурин, освобожденный от всех иных работ, тут же обнаружил какую-то интересную травку, от которой любая насекомовидная пакость дохла сразу, только в путь. Однако даже у самых лихих мужиков, надевавших заготовленный баллон, все равно каждый раз под ложечкой екало. Смерти мало кто боялся, давно уже свыклись с ее смрадным дыханием, кое-кто годами костлявую ждал, но… по такой дорожке, протоптанной Карапетовым, торопиться желающих не было. Так, к черту. Надо переключиться… А пахнет сегодня вкусно: то ли подорожник

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жестокий удар между лопаток опрокинул Асю на землю, заставив выпустить завизжавших детей, бросившихся врассыпную. Сильная рука резко намотала на кулак выбившуюся из-под косынки косу, запрокидывая голову закричавшей Аси.

– Пусти!.. На помо…

Ее крик тут же захлебнулся – в рот грубо запихали вонючий мужской носок.

– Вот ты, сука, где! – дрожащий от похоти и ярости голос Зюзи обжег девушке ухо, которое он лизнул. Она брыкнулась, но лишь получила хлесткий удар по затылку. – От меня не уйдешь. Где ты его прячешь, ну где, тут, здесь… Общачек, общажечка-а…

Зэк был ранен в спину и левую ногу, но нечеловеческое желание и жажда расправы придавали ему сил. Вторая рука навалившегося на Асю мужчины забралась под рабочий комбинезон и грубо стиснула грудь.

– Коза драная. Хотя кто тебя знает, вдруг чистенькая еще. Не лапаная… За папочкин базар сейчас отвечать будешь. А как иначе? У нас тут контора серьезная. Мушкетеришка-то, видать, не отхэппибездил еще? Или не дала? Ну и умничка. Ничего-ничего, сейчас разберемся…

– Убери от нее лапы! Мразь!!! – ворвавшийся в котельную Вова обеими руками вцепился в плечи насильника, пытаясь сдернуть его с девушки. – Убью!

Оторвавшись от Аси и развернувшись, Зюзя без труда отбил тонкие руки подростка и, крепко схватив его за шею, легко, с сухим хрустом свернул ее.

– Я… – страшно и нелепо харкнул парень, брызнув кровью Асе в лицо, и криво, боком осел на пол.

– Всё, – безразлично заключил уголовник.

Надрывая легкие, Ася дико замычала через забивавший рот носок, глядя в остекленевшие глаза упавшего рядом любимого, смотревшего сквозь нее в пустоту.

– Ну вот и посчитались наконец. Ничего-ничего. Теперь тет-а-тет. Как свиданка, а… Дым сигарет с менто-ло-ом…

Отпустив грудь Аси, Зюзя залез в штопаный комбинезон девушки и, рванув резинку боди между ее ягодиц, завозился со своими штанами.

– Сейчас-сейчас, потерпи чутка, золотце… Бананчик тебе организуем. Любишь бананчики? А-а-а, ты же не знаешь, что это такое. Не пробовала, тяночка. А я знаю, представляешь? Хоть и раб. Говно. Амеба недостойная. Но ветер, как видишь, переменился. Теперь я твой папочка. Джек-пот! Сейчас-сейчас… Ничего, это как огурчик, которые в теплицах, только сладенький. А мой огуречик тоже ничего, и того слаще… Сейчас-сейчас мы его. Потерпи… Во-от…

Ася выгнулась дугой, замычала, стиснув зубами мокрый от вонючей горькой слюны носок. Из глаз, полосками побежав по испачканным сажей щекам, брызнули слезы…

Болт, выронив мачете, перехватил обеими руками отчаянно кричавших ребятишек, несшихся по коридору из котельной.

– Вы чего здесь! В гараж быстрее! Машина заведена уже!

– Ася! Там тетя Ася осталась! – выронив на бегу куклу, девочка ткнула пальцем в конец коридора, освещенного мятущимися языками пламени.