ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С небес обрушилась кара, но… небеса промахнулись. В исправительной колонии особого режима для пожизненно осужденных выжили очень многие. Не только сотрудники и чудом спасшиеся гражданские, но и орг... Клетка Игорь Владимирович Вардунас © Глуховский Д., 2017 © Вардунас И., Бакулина И., 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * * До фильтров, разумеется, быстро додумались, но первое время, когда в бутыли или шланге что-то начинало гундеть или шебуршать – ух как страшно было. Однажды Карапетов глотнул такое и чуть не задохнулся, еле доволокли, все зелеными букашинами кашлял. Как прокашлялся, дня три вроде и ничего было: повеселел, на работу в мастерскую со всеми вернулся. А потом из него какая-то хрень посреди бела дня полезла. Взломала череп, верещала, булькала зеленым. Еле забили то, во что превратился обезумевший, слепо метавшийся по столовой бедолага… Мичуринским девчонкам тогда влетело по первое число: как так получилось, что сырье плохо промыли? Девчонки терпели, кусали губы, а потом взорвались: вскочили, руками замахали, заголосили сквозь слезы, мол, а вы чего хотели, кто обещал к теплицам обогрев провести и воду пустить? Почему они в холодной воде работать должны, которую им же еще и натаскать надо? Почему нужно было кому-то сдохнуть, чтобы все устроили как следует? В общем, начальство таки пробрало, и девчонкам действительно все сделали по первому разряду. А Мичурин, освобожденный от всех иных работ, тут же обнаружил какую-то интересную травку, от которой любая насекомовидная пакость дохла сразу, только в путь. Однако даже у самых лихих мужиков, надевавших заготовленный баллон, все равно каждый раз под ложечкой екало. Смерти мало кто боялся, давно уже свыклись с ее смрадным дыханием, кое-кто годами костлявую ждал, но… по такой дорожке, протоптанной Карапетовым, торопиться желающих не было. Так, к черту. Надо переключиться… А пахнет сегодня вкусно: то ли подорожник

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Для чего?

Для кого?

А может, он и зря их порезал? Ведь пришло письмо, самое настоящее письмо в хрустящем новеньком конверте. Из того мира, где Полинка и Света выжили…

ПА-З-З!

Болт дернулся от резкого писка. С потолка, щелкнув и мигом пожрав темень, брызнул ослепительный свет.

Побудка.

Откинув одеяло, Болт рывком сел, поставив ноги на пол, холод которого проникал даже сквозь штопанные Асей шерстяные носки.

Ладно. Мыться, завтракать. Потом в гараж.

Снова пора копошиться на крошечном пятачке Острова, до которого однажды в мгновение ока сжался весь огромный, необъятный мир. И в этом маленьком тлеющем муравейнике все было просто и ясно.

Глава 3. Пепел

Февраль 2035

Исправительная колония особого режима для пожизненно осужденных, известная как «Белый лебедь», была одной из самых строгих тюрем России. Откуда появилось такое название, никто не знал: то ли по аналогии с цветом стен зданий, то ли от способа перемещения заключенных по территории – наклонившись вперед и закинув за спину руки, – то ли потому, что во дворе тюрьмы находился памятник белым лебедям. Еще пользовалась популярностью версия про своего рода «лебединую песню» заключенных. Так или иначе, попасть сюда было хуже некуда.

На момент Катастрофы в ИК‑2, расположенной на территории ИК‑1, находилось в общей сложности около трехсот сидельцев, осужденных за особо тяжкие преступления: члены бандитских формирований, лидеры преступных группировок, террористы, убийцы, насильники.

Сотрудники и спецконтингент ИК‑2 выжили. А вот от обитателей ИК‑1 осталось только воспоминание. 31 октября 2014 года Хмарь в первый и в последний раз пришла в колонию, и… люди просто исчезли. Когда мерцающий туман отступил и бойцы «Белого лебедя» пошли на разведку, они увидели, что ворота открыты, а на земле валяются форма и оружие. Внутри все осталось на своих местах – кроме людей. Возле швейных машин, в теплицах, на животноводческой ферме, в пекарне лежали арестантские робы, в коридорах и кабинетах – форменная одежда и оружие сотрудников. В спортзале под одной штангой обнаружились спортивные штаны, майка и нательный крестик.

Намек был понят, и в Хмарь, когда она мерцала, больше никто не совался.

Густой туман всегда клубился, ждал снаружи высоких стен, то подходя совсем близко, то откатываясь так далеко, что можно было видеть гладь соленого озера на месте Соликамска, над поверхностью которого то тут, то там выступали островки, соединенные длинными полосками суши. Иногда только Хмарь становилась на редкость активной и наступала так быстро, что не всегда удавалось скрыться за спасительными стенами колонии. Из уст в уста передавался рассказ о том, как весной пятнадцатого щупальца искристого тумана настигли троих бойцов, возвращавшихся из рейда по остаткам Соликамска.