ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С небес обрушилась кара, но… небеса промахнулись. В исправительной колонии особого режима для пожизненно осужденных выжили очень многие. Не только сотрудники и чудом спасшиеся гражданские, но и орг... Клетка Игорь Владимирович Вардунас © Глуховский Д., 2017 © Вардунас И., Бакулина И., 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * * До фильтров, разумеется, быстро додумались, но первое время, когда в бутыли или шланге что-то начинало гундеть или шебуршать – ух как страшно было. Однажды Карапетов глотнул такое и чуть не задохнулся, еле доволокли, все зелеными букашинами кашлял. Как прокашлялся, дня три вроде и ничего было: повеселел, на работу в мастерскую со всеми вернулся. А потом из него какая-то хрень посреди бела дня полезла. Взломала череп, верещала, булькала зеленым. Еле забили то, во что превратился обезумевший, слепо метавшийся по столовой бедолага… Мичуринским девчонкам тогда влетело по первое число: как так получилось, что сырье плохо промыли? Девчонки терпели, кусали губы, а потом взорвались: вскочили, руками замахали, заголосили сквозь слезы, мол, а вы чего хотели, кто обещал к теплицам обогрев провести и воду пустить? Почему они в холодной воде работать должны, которую им же еще и натаскать надо? Почему нужно было кому-то сдохнуть, чтобы все устроили как следует? В общем, начальство таки пробрало, и девчонкам действительно все сделали по первому разряду. А Мичурин, освобожденный от всех иных работ, тут же обнаружил какую-то интересную травку, от которой любая насекомовидная пакость дохла сразу, только в путь. Однако даже у самых лихих мужиков, надевавших заготовленный баллон, все равно каждый раз под ложечкой екало. Смерти мало кто боялся, давно уже свыклись с ее смрадным дыханием, кое-кто годами костлявую ждал, но… по такой дорожке, протоптанной Карапетовым, торопиться желающих не было. Так, к черту. Надо переключиться… А пахнет сегодня вкусно: то ли подорожник

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Яшка…

Медленно подняв руку, она потянула холодеющие пальцы к рисунку…

В коридоре раздались шаги. Кто-то шел в кабинет, наверняка отец, начсмены или дневальный. Девушка заметалась по кабинету – выход через дверь был отрезан, к обители Калинина вел голый коридор, не дававший возможности спрятаться. Ася загнанно посмотрела на дверь…

Калинин вошел в кабинет. Прошел мимо кровати.

Сел за стол. Вздохнул.

Как же он постарел за эти годы, думала лежавшая в своем укрытии Ася. И так работа не сахар, а еще она и жена. Когда-то. Потом Катастрофа, потом смерть мамы… Потом эти жуткие письма. Может, к черту этих рейдеров, чего ей неймется, в конце концов? Придумала себе шило в жопе. Она у него одна осталась. Кто о нем позаботится? Лишний раз в кабинет обед принесет. Но что – так и жить?! Пеленки, муж, стареющий дед-отец…

Калинин вдавил кнопку внутренней связи.

– Федя. Болотова ко мне.

Ася, лежавшая под кроватью, была ни жива ни мертва. За окном на подоконнике сидел Яшка и изредка легонько стучал клювом по стеклу. Но хмурившегося над какими-то бумагами на столе, от чего на лбу пролегла широкая сладка, Калинина это не привлекало.

Вскоре из коридора донеслись недружные шаги и в дверь постучали.

– Да-да.

– Болотов, Юрий Петрович.

– Заводи.

– К стене. Голову. Руки.

Дверь закрылась, но шагов не послышались. Конвойный ждал снаружи на всякий случай, хоть Болт наверняка был в наручниках, да и вообще никогда поводов для крайних мер особо не подавал. Ну почти.

– Да садись ты уже.

Болотов послушно сел на край кровати, и над Асей, от страха вжимавшейся в пол, натужно скрипнув, просели пружины. Сказывались медвежьи габариты гостя.

– Смотри, друг, фигня какая получается, вот у меня табличка нарисована. – Сев за стол, Калинин поднял какой-то расчерченный лист, похожий на календарь. – Первого января пришел этот самый Дед Мороз, принес письма. А дальше такая петрушка началась, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Февраль – боец Николаев, март – боец Захаров и пекарь Черныш. В апреле «меток» не было, но за периметром погибли пятеро бойцов, включая Девятова. В мае весточки получили Труха, Карбид и Войлок. В июне сгинул отряд рейдеров. А в июле только одна смерть, но зато сам Герцог. Парни поговаривать начали, что Хмарь требует жертв.

В комнате повисла тяжелая пауза. Болт и невидимая Ася переваривали услышанное.

– А у меня еще одна мысль… Видишь штемпель? – взяв со стола один из многочисленных конвертов, Калинин постучал пальцем по знакомому оттиску «1984».

– Ну. На каждом конверте стоит.

– Знаешь, что означает эта цифра?

Болотов растерялся. Почесал бороду и пожал плечами.

– Ну, цифра и все. Мало ли… Отдел там у них какой, специальный.

– Отдел, – горько усмехнулся Калинин. – Какой отдел? У кого? Где? А раньше ведь оба зачитывались.