ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С небес обрушилась кара, но… небеса промахнулись. В исправительной колонии особого режима для пожизненно осужденных выжили очень многие. Не только сотрудники и чудом спасшиеся гражданские, но и орг... Клетка Игорь Владимирович Вардунас © Глуховский Д., 2017 © Вардунас И., Бакулина И., 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * * До фильтров, разумеется, быстро додумались, но первое время, когда в бутыли или шланге что-то начинало гундеть или шебуршать – ух как страшно было. Однажды Карапетов глотнул такое и чуть не задохнулся, еле доволокли, все зелеными букашинами кашлял. Как прокашлялся, дня три вроде и ничего было: повеселел, на работу в мастерскую со всеми вернулся. А потом из него какая-то хрень посреди бела дня полезла. Взломала череп, верещала, булькала зеленым. Еле забили то, во что превратился обезумевший, слепо метавшийся по столовой бедолага… Мичуринским девчонкам тогда влетело по первое число: как так получилось, что сырье плохо промыли? Девчонки терпели, кусали губы, а потом взорвались: вскочили, руками замахали, заголосили сквозь слезы, мол, а вы чего хотели, кто обещал к теплицам обогрев провести и воду пустить? Почему они в холодной воде работать должны, которую им же еще и натаскать надо? Почему нужно было кому-то сдохнуть, чтобы все устроили как следует? В общем, начальство таки пробрало, и девчонкам действительно все сделали по первому разряду. А Мичурин, освобожденный от всех иных работ, тут же обнаружил какую-то интересную травку, от которой любая насекомовидная пакость дохла сразу, только в путь. Однако даже у самых лихих мужиков, надевавших заготовленный баллон, все равно каждый раз под ложечкой екало. Смерти мало кто боялся, давно уже свыклись с ее смрадным дыханием, кое-кто годами костлявую ждал, но… по такой дорожке, протоптанной Карапетовым, торопиться желающих не было. Так, к черту. Надо переключиться… А пахнет сегодня вкусно: то ли подорожник

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Мы туземцы, жертвы приносить? Совсем мозги потерял? Давайте еще их на костре сожжем.

– Или чучело, – хмыкнул в кулак кто-то.

– Помните, ведь когда в Хмарь лазали и кто-то погибал, все нормально было. А как хорониться стали, так туман сам за добычей начал наведываться. В этом месяце туман еще никого не жрал, ну кроме Герцога, давайте кинем кого-нибудь и поглядим, что будет. Глядишь, и продержимся до прихода «наших» из внешнего мира. Что скажете, Сергей Иваныч? Как идея?

– Херово, – отрезал Чулков. – Я давно уже подозреваю, что не будет никакого прихода «наших». И мира внешнего просто нет.

– Тогда письма откуда? – не сдавался боец. – И убивала Хмарь, как мы сами в нее лезли, а когда никого не было, метку слала. А если выдать ей кого-то…

– Вы пока лучше подумайте, как Жезлов встречать будем, – вздохнул Чулков, постучав задней частью карандаша по столу. – И, главное, чем. У нас тут старики, дети.

– А может, они и не знают ничего? – с надеждой спросил кто-то. – Ну, вокзальные в смысле.

– Знают: дозор доложил, что тело с креста исчезло…

– Может, хищник какой пошуровал? Мясо все-таки… – предположил один из присутствующих, виновато опустив глаза.

– А цепи, на которых висело тело, кто-то аккуратно так перекусил? Баста, мужики. Похоже, конечная. Так что давайте готовиться, – покачал головой Чулков, снова чувствуя тремор века. – И удачи нам всем. Кто хочет, может зайти к отцу Иннокентию.

«Напоследок», – жутко коротнуло у него в мозгу.

* * *

От камеры к камере по нитям-дорогам через окна одна за другой потекли малявы со всевозможными предположениями, одно краше другого. Выдвигались различные кандидатуры на место Герцога, не моргая сдавали всех и вся.

Давно почуявший неладное Шура Игревский, один из претендентов на место убитого Герцога, постучал в окошечко своей камеры и, когда оно открылось, что-то быстро заговорил…

Зэки и многие накрученные вестями «вольные», вооруженные чем попало вплоть до кирпичей, со всех сторон выбирались из тьмы на освещенную направленными во двор прожекторами площадку перед главным корпусом, где уже собрались все охранники.

Видя это, Калинин подозвал дочь.

– Иди в гражданский блок, там остались дети. Самые маленькие, – заговорил он, стараясь сохранять лицо как можно более безмятежным. – И дуйте к БТРу.

– Но папа…

– Быстро! Я с остальными догоню. После… Тут еще нужно закончить. Давай-давай! – поторопил он, видя, как колеблется девушка.

Ася как можно спокойнее пошла в сторону гражданского корпуса. Зачем он это сделал? Под предлогом спасения детей хотел отослать ее. Ими что, больше некому заняться? А как же сам? Она на ходу обернулась, не сбавляя шаг. Отец стоял рядом с Чулковым. В форменном кителе, высокий. Несгибаемый в свете прожекторов. Дойдя до блока, Ася еще раз обернулась и скрылась за дверью.