Минет не стоит двадцати пяти миллионов.
– Ты убил моих людей и мою сестру.
– Ты нудеть будешь или делом займешься?
Он куражился, Эйса видела – как сузились его глаза, словно в предвкушении азартной игры. Она думала о том, сколько боли ей предстоит вытерпеть, прежде чем отправиться на тот свет. В душе поднималась яростная буря сопротивления – Эйса хотела жить, но не на условиях Данэма, не на потеху ему.
– Как же, наверное, скучно тебе живётся, мразь ты конченая. Пошёл на хер. Стреляй.
Она не думала, что говорит. Рот произносил звуки сам, и мысли оформлялись в слова прямо из подсознания, минуя разум, парализованный животным страхом смерти. Такие, как Данэм жили в иной системе координат, имея настоящую власть – власть силы и страха. Любой чиновник на любой ступени иерархии законодательной власти мог подтереться любым из своих законов – они не защищали никого, пока такие как Данэм и его хозяин живут на этой планете. Эйса знала это, потому что сама жила в такой системе. Она приняла его игру, но сломала правила.
Данэм удрученно вздохнул и прицелился. Эйса смотрела ему прямо в глаза, секунды растянулись на бесконечность, а тишина заполнила каждый угол помещения до отказа так, что порывы ветра за окном казались гулом летящих снарядов.
– Ладно, – Данэм опустил ствол и откинулся на спинку стула. Из его голоса исчезли насмешливые нотки, он стал сухим и деловым. – Давай, я расскажу тебе, как всё было.
Твой босс единолично вёл бизнес на юге, однако, скоро ему стало тесно, и он пошёл на нарушение негласного пакта с Хосе Обрегоном, проще говоря, слил его. Тело бедолаги ещё не успело остыть, как он протащил на его территорию товар на сумму двадцать пять миллионов долларов, а удвоенный процент выплачивать не стал. Мой босс работал с Обрегоном без нареканий и оказался очень расстроен поведением твоего босса, потому изъял его прибыль в качестве неустойки. Но вместо того чтобы извиниться и обговорить новые условия, ведь рынок сбыта увеличился, Франко отправил вас. Деньги пропали, Франко ничего так и не понял, и потому пострадали твои люди. И, внимание, вопрос – куда вы дели деньги, Эйса?
Ривера вздрогнула при звуке своего имени. Мутная картина произошедшего вдруг обрела ясность, словно кто-то смахнул с полотна пыль. Она оказалась права – их смерть была лишь демонстрацией. Они или любое другое звено картеля – на её месте сейчас мог быть кто угодно, однако звёзды сошлись и привели её именно в эту точку пространства, именно в это время. Слепой фатализм боролся с неоспоримой логикой фактов – деньги не подчинялись воле судьбы, они подчинялись людям.
– Я не знаю. Их не было, когда мы пришли.
Данэм кивнул, и Ривера поняла, что ей поверили.
– Расскажи мне о своей сестре.
Эйса сдёрнула с себя одеяло и вскочила на ноги.






