ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ГГ силой оружия сокрушив заговоры и потопив в крови случившийся бунт, обретает всю полноту власти в Смоленске. И теперь он готов сделать следующий шаг – объединить вокруг своей столицы не только сепар... Экспансия Алексей Леонидович Янов Глава 1 После отъезда Изяслава Мстиславича «в отпуск на юга», я уже в новом статусе КНЯЗЯ – наместника, был вынужден передислоцироваться на левый берег Днепра в Свирский терем. В Заднепровье, в моём тамошнем покинутом дворцово-производственном хозяйстве, поставил главным верного мне дядьку – пестуна Перемогу. В первый же день, в то время когда челядь перевозила с места на место сундуки и узлы с вещами, я вместе с небольшой кавалькадой конных разведчиков, приодетых по случаю в полные доспехи, проехался по улочкам Окольного города. Нужно было во всей красе показать себя свету. Смоленск стал многолюден как, наверное, никогда прежде. Откуда и народу столько взялось? Горожане и приезжие бродили по улицам толпами. Серо – чёрная людская масса разбавлялась изредка нарядными шубами вельмож. Вместе с тем, из – за срочного отъезда князя с большей частью дружины чувствовалось, что обстановка в городе нервная и несколько напряжённая. Тем не менее, торговля, получившая от меня «живительный пинок» в виде латунных монет и новых товаров процветала. Торговые ряды, засыпаемые охапками снега, по – прежнему, словно и нет зимы, ломились от всякой всячины, к которой добавилась убоина. Меня приостановила группка молодых боярских дочерей о чём – то щебечущих у распахнутых ворот боярских хором. Они были в дорогих парчовых одеждах подбитых мехом и в синих шапочках с меховой опушкой. С раскрасневшимися то ли от холода, то ли от смущения лицами, девчата у меня поинтересовались на предмет того, появлюсь ли я на гуляньях по случаю дня какой – то Катерины – санницы, покровительницы невест. В этот день, оказывается, принято гулять, гадать и кататься на санях. Ну его

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Для механизации этого сложного производственного процесса пришлось очень сильно «извратить» токарный станок, чтобы в итоге на свет появился узкоспециализированный «цапфовый станок».

Кроме обточки цапф требовалось выполнять над пушечным орудием и другие сверлильные работы, такие как просверливание запальных отверстий. Предварительно, перед просверливанием, требовалось провести разметку запальных отверстий, а именно найти между цапфами по длине пушки среднюю линию, отстоящую равно с обеих сторон от цапф, посредством налагаемого на пушку у казённой её части и у дульного фриза горного уровня, установленного на отвесной деревянной доске. Цель этих разметочных действий – добиться пересечения оси запального отверстия и оси канала орудия.

Режущие инструменты различных форм и размеров изготовлялись в из «уклада» (т. е. стали), а в последнюю партию резцов вообще был добавлен легирующий компонент – молибден. Это отдельная история!

Ещё осенью, перед окончанием навигационного сезона я приобрёл большую партию так называемых «карандашных камней». Карандашный камень – это не что иное, как графит, и покупал я эти «камни» главным образом не с целью использования для письма, но как очень ценную добавку в огнеупорные глины. Графит существенно улучшает износостойкость металлургических тиглей и печей.

Так вот, раньше, этот «карандашный камень», вместе с киноварью и другими ценными «мелочами», я закупал у немецких купцов. А крайнюю партию «карандашного камня» я перехватил у шведских купцов, направлявшихся на юг, в Киев. Это был их обычный маршрут – из Финского залива по р. Неве в о. Ладогу, а далее вниз по р. Волхову в Новгород, затем по р. Ловать через Усвяты они попадали в Днепровскую водную систему, и первым крупным городом на Днепре на их пути был Смоленск. По словам шведов, эти карандашные камни добывались в Финляндии, и даже место мне назвали, правда, запомнить я его даже не помышлял, а потому сразу же записал это не выговариваемое название в блокнот.

По внешнему виду молибден слабо отличим от графита, но при письме на бумаге он оставляет серебристую черту. Вот эта его особенность при опробовании карандаша меня сразу же насторожила, а «взвывшая от жадности жаба» заставила все эти финско – шведские письменные камушки тут же выкупить.

Быстро примчавшись на «СМЗ» я тут же приступил к экспериментам над новым «чертёжным» приобретением. Проведённые мной опыты, при участии селитры и азотной кислоты, лишь окончательно подтвердили, что этот финский «карандашный камень» на самом деле имеет совсем другое, отличное от графита происхождение. Это был, к моему превеликому счастью, сульфид молибдена. Процесс очистки этого сульфида трудоёмкий, происходит в несколько этапов.