ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ГГ силой оружия сокрушив заговоры и потопив в крови случившийся бунт, обретает всю полноту власти в Смоленске. И теперь он готов сделать следующий шаг – объединить вокруг своей столицы не только сепар... Экспансия Алексей Леонидович Янов Глава 1 После отъезда Изяслава Мстиславича «в отпуск на юга», я уже в новом статусе КНЯЗЯ – наместника, был вынужден передислоцироваться на левый берег Днепра в Свирский терем. В Заднепровье, в моём тамошнем покинутом дворцово-производственном хозяйстве, поставил главным верного мне дядьку – пестуна Перемогу. В первый же день, в то время когда челядь перевозила с места на место сундуки и узлы с вещами, я вместе с небольшой кавалькадой конных разведчиков, приодетых по случаю в полные доспехи, проехался по улочкам Окольного города. Нужно было во всей красе показать себя свету. Смоленск стал многолюден как, наверное, никогда прежде. Откуда и народу столько взялось? Горожане и приезжие бродили по улицам толпами. Серо – чёрная людская масса разбавлялась изредка нарядными шубами вельмож. Вместе с тем, из – за срочного отъезда князя с большей частью дружины чувствовалось, что обстановка в городе нервная и несколько напряжённая. Тем не менее, торговля, получившая от меня «живительный пинок» в виде латунных монет и новых товаров процветала. Торговые ряды, засыпаемые охапками снега, по – прежнему, словно и нет зимы, ломились от всякой всячины, к которой добавилась убоина. Меня приостановила группка молодых боярских дочерей о чём – то щебечущих у распахнутых ворот боярских хором. Они были в дорогих парчовых одеждах подбитых мехом и в синих шапочках с меховой опушкой. С раскрасневшимися то ли от холода, то ли от смущения лицами, девчата у меня поинтересовались на предмет того, появлюсь ли я на гуляньях по случаю дня какой – то Катерины – санницы, покровительницы невест. В этот день, оказывается, принято гулять, гадать и кататься на санях. Ну его

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перевод на новую механическую тягу воздуходувок, молотов, а также реконструкция доменного и печного оборудования стали– и железолитейного цехов заняло практически всю осень. Тем более что заготовленные запасы руды полностью исчерпались уже к концу лета. В пусконаладочных работах я принимал самое активное участие.

Сегодня, после технического перерыва, предстояло перезапустить доменный процесс, на новой, модернизированной производственной базе. Благо, что и руды на складах удалось за осень поднакопить.

Утро выдалось морозным и ясным, но одновременно то ли с неба, то ли с деревьев сыпался совсем мелкий, редкий снежок. Будем считать это хорошей приметой.

Все главные действующие лица были в сборе. С моего одобрения мастер даёт отмашку – начинается загрузка угля. От угольного бункера и до домны выстраивается цепочка рабочих, и, передавая друг другу, по их рукам пошли полные ведёрки с углём. Угля загрузили в общей сложности почти 13 тонн. Вслед, аналогично углю, в печь посыпалась заранее размельчённая, обожжённая руда и прочие присадки.

Вот и всё, домна готова к задувке! Мастер даёт команду:

– Включаем воздуходувки!

Как всегда медленно, но уверенно набирая обороты, заработали "воздушны двигатели" – в другой истории известные как двигатели внешнего сгорания Стирлинга.

– Соппела открыть! – отдаётся очередная команда.

Рабочие – доменщики сноровисто вынимают задвижки и по соппелам – трубам, с сильным шипением, в домну начинает поступать воздух. Он, через клапан холодного дутья, с резким шумом врывается в каупера. Задувка пошла! Температура начинает расти, через полчаса поступает новая команда.

– Открыть клапан горячего дутья!

От горячего воздуха, домна вдруг тяжело и громко загудела. Из печи вырвалось облако угольной пыли, которое тут же сменяется сизым дымом над трубой. Плавка началась!

Постояв ещё немного, я удаляюсь в терем. До вечера ничего интересного тут не должно происходить. После первой рудной засыпки через каждые 20 минут будут добавляться в печь новые порции угля, руды, известкового камня для флюса, а также несколько кг. мелкого чугуна в крошьях.

Во дворце время пролетело быстро. Поужинав, я вновь спешу на СМЗ, чтобы увидеть "фаер шоу".

Литейный двор заметно выделялся на общем фоне. Его интенсивно освещали пылающие повсюду костры. Ранние декабрьские сумерки заполошно метались, неизменно отступая под напором яркого пламени.

Немного припоздал. Из шлаковой лётки уже вытекал первый расплавленный, пышущий огнём шлак.

– Желоба подготовлены, скоро чугун пустим! – встречает меня мастер – начальник третьей, ночной смены.

Я перевожу взгляд на желоба, прикрытые железными листами, на которых горит уголь. Это было сделано для того, чтобы чугун раньше времени не остывал.