ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Элин Уорнер уже год не работает детективом. Посттравматический синдром и похороны матери заставили ее позабыть о карьере. И ей совершенно не хочется ехать на помолвку брата, давно ставшего ей чужим... Санаторий Сара Пирс © Рокачевская Н., перевод на русский язык, 2021 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021 * * * Даниэль сам все это спроектировал. С образом дома приходят и мысли о Джо, жене Даниэля. Сейчас она, должно быть, только что вернулась домой с работы, и в ее голове до сих пор бурлят мысли о рекламных бюджетах и слоганах, но она уже отправила детей делать уроки. Даниэль представляет ее на кухне за приготовлением ужина – рыжие волосы падают на лицо, пока она что-то ловко нарезает. Она готовит что-то простое – пасту, рыбу или жаркое. Они оба не мастаки в домашних делах. Эти мысли его бодрят, но лишь на короткое время. Когда Даниэль пересекает парковку, его начинают одолевать первые опасения по поводу обратной дороги. До санатория и в хорошую погоду не так-то просто добраться, он стоит на отшибе, высоко в горах. Такое место выбрали намеренно, чтобы оградить туберкулезников от городского смога, а остальных горожан – от них. Но отдаленное местоположение означает кошмарную дорогу – серпантин с крутыми поворотами, проложенный через густой ельник. Этим утром по пути наверх дорога была едва видна, а снежинки впивались в ветровое стекло белыми ледяными стрелами, так что было сложно что-то разглядеть даже в нескольких метрах впереди. Даниэль уже подходит к машине, когда на что-то наступает – это обрывок транспаранта, наполовину припорошенный снегом. Буквы грубо намалеваны красным. NON AUX TRAVAUX! НЕТ СТРОИТЕЛЬСТВУ! Кипя гневом, Даниэль топчет транспарант ногами. На прошлой неделе протестующие устроили здесь демонстрацию. Больше пятидесяти человек выкрикивали оскорбления и махали вызывающими транспарантами ему в лицо. Снимали все на мобиль

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На лице Сесиль одно за другим отражаются противоречивые чувства – смятение, потрясение и кое-что неожиданное – покорность судьбе.

Как будто она наконец-то выпустила чувства на свободу.

Неужели она подозревала это с самого начала?

– Вы в самом деле считаете, что Лукас в этом замешан? – говорит Сесиль, когда Элин заканчивает рассказ. Ее глаза выглядят как два темных пятна, как будто из них вычерпали жизнь.

Элин глубоко вздыхает:

– Он сбежал, Сесиль. Запер меня в туннеле. Может, и есть какое-то другое объяснение, но я в этом сомневаюсь.

Сесиль молчит несколько секунд, глядя на стеклянный ящик, свисающий с потолка всего в метре от них. Элин уже его видела, в нем выставлен старый манометр из стекла и дерева. На подписи внутри объясняется, что им измеряли давление воздуха, когда хирург проводил у пациента коллапс легкого.

Глядя на него сейчас, после всего, Элин ощущает резкое отвращение – Лукас намеренно включил этот предмет в дизайн отеля. Выставил напоказ.

– И что вы намерены делать? – наконец спрашивает Сесиль.

Ее отражение в зеркале за баром искажается, черты лица вытягиваются.

– Во-первых, нам нужно держаться вместе, чтобы никто не покидал этот зал. А во-вторых, нужно найти Лукаса.

– Он может быть где угодно. Отель же огромный, и где-нибудь еще может быть и другое тайное укрытие вроде туннеля.

– Да, но если он что-то задумал, то, скорее всего, остался где-то в главном здании.

Сесиль резко кивает, ее взгляд мрачнеет.

– Тогда давайте начнем с его кабинета.

Кабинет невозможно узнать, идеальный порядок и стерильность исчезли.

Стол Лукаса в полном беспорядке – гладкая деревянная поверхность усыпана бумагами, на полу валяется несколько блокнотов. Ящики стола выдвинуты, кресло отодвинуто.

Как будто здесь побывал грабитель.

По спине Элин бежит холодок, когда она понимает, что Лукас возвращался сюда. Что-то искал.

Элин обходит его стол, листая брошенные бумаги. В основном это деловые письма и копии презентаций.

Среди пачки бумаг она замечает кое-что знакомое. Письма с угрозами, анонимки, которые показывал ей Лукас. Теперь она знает, что их писала Лора.

Здесь, похоже, около десятка, и все разные. Элин собирает их в стопку.

Он ведь вроде бы упоминал только о трех.

Выходит, это продолжалось дольше, чем он говорил? Если так, то, вероятно, письма сыграли определенную роль, побудив его к первому убийству. Если он почувствовал угрозу…

– Что там? – поворачивается к столу Сесиль.

– Нашла и другие письма. Те, которые ему посылала Лора, – она хмурится. – С какой стати Лукас их искал?

– Не знаю.

Качая головой, Элин снова просматривает письма, и на этот раз в ее голове что-то срабатывает.

Что-то в кабинете выглядит не так.

Через секунду она понимает, что именно. Полки. Только они остались нетронутыми.