Но, пользуясь моментом, пока Элин отвлеклась, Сесиль снова набрасывается на Лукаса. Он сопротивляется, отплывая от них обеих, пытается зацепиться за бортик бассейна и выбраться из воды, но у него не хватает сил. Мокрые руки скользят по заснеженному кафелю.
За считаные секунды Сесиль снова хватает его и тянет обратно в воду.
– Сесиль! Прекрати! Отпусти его!
– Нет! – визжит она. – Он заплатит за свою ложь!
– Заплатит. Я знаю, чего ты хочешь, чего хотела с самого начала. Ты хотела, чтобы тебя услышали. Хотела справедливости. Признания. – Элин переводит дыхание. – Ты все это получила, Сесиль. Теперь мы знаем, что с тобой произошло, что произошло с ними. Истории тех женщин теперь станут известны. Ты рассказала правду о них. И о себе. Убийство Лукаса ничего к этому не добавит.
– Он повернулся ко мне спиной! – выкрикивает она, но слова уже звучат без силы и напора.
Она рыдает, трясясь всем телом.
– Да, Сесиль, но теперь ты рассказала ему о том, что чувствуешь. И ему придется с этим жить. Не тебе. Ты уже избавилась от боли.
Затаив дыхание, Элин ждет. Наблюдает.
Время тянется бесконечно. Сесиль отплывает обратно, выпуская Лукаса.
Элин осторожно обхватывает его за грудь и тянет к лестнице у бортика. Вылезает первой и помогает вылезти ему. Когда ледяной воздух касается кожи, Лукас вздрагивает, все его тело трясется в конвульсиях.
Элин стоит у бортика, и холодный воздух кусает ее кожу. Оборачиваясь, она смотрит на Сесиль.
Та лежит на спине в центре бассейна.
Руки и ноги раскинуты в стороны, она смотрит на падающие с неба снежинки.
91
Месяц спустя
– Мы рано, – смотрит на часы Уилл. – До отправления фуникулера еще несколько минут.
Элин кивает. Ее лицо уже горит, наваливаются печальные мысли об отъезде. Ни она, ни Айзек не умеют прощаться.
Чуть задержавшись на обочине, ее взгляд останавливается на спине Айзека. Из шва его синего пуховика выбилось белое перышко. Ветер подхватывает его и болтает из стороны в сторону, пока наконец не отрывает и не уносит прочь.
Перед ними по дороге пыхтит автобус, отбрасывая комки соли со слякотью. Металлический багажник сзади плотно забит лыжами и сноубордами. Элин ждет, пока проедет автобус, и идет вслед за Айзеком через дорогу, к остановке фуникулера.
Бетонное здание довольно уродливо. Оно просторное и функциональное, резкие края плоской крыши плохо сочетаются с первозданной красотой заснеженных гор позади.
Небо за станцией ярко-синее. Не бледно-голубое, как зимой в Англии, а глубокого, насыщенного цвета, который делает белые горы еще белее, а полосатая дымка облаков кажется более резко очерченной.
Оно такое уже много дней подряд, и уже трудно припомнить, каким оно было в разгар снежной бури и какие резкие, сжимающие грудь волны паники, приходящие с каждым порывом ветра и снега, оно вызывало.






