ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Оба они пытаются выжить в Лондоне конца XIX века – мальчик, каких здесь полно, и волк, единственный в Соединённом Королевстве. Оба проверили на собственной шкуре, каково это – быть нужным только то... Туман Марта Палаццези © 2019 Editrice Il Castoro. All rights reserved. Original edition published in agreement with Grandi & Associati, Milano © Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021. * * * Наки хитро улыбнулся, не переставая шарить руками в грязи. История о Великом зловонии 1858 года была его любимой, и, хотя мы знали её наизусть, Наки умудрялся каждый раз добавлять новые, всё более ужасные подробности. Но его любовь к этой истории разделяли не все. – Только не это, Клэй. Неужели опять, – пробормотал Тод. Он стоял на коленях передо мной, погрузив руки по локоть в ил. – В смысле? – обиженно спросил Наки. – Я больше не могу слушать твою болтовню о мертвецах, навозе и потрохах животных, – ответил Тод. – Мы уже поняли. В 1858 году Темза воняла мертвечиной. Прекрасная история. – Летом 1858 года Темза не просто воняла мертвечиной, – оскорблённо возразил Наки. Он как будто считал хранение воспоминаний о Великом зловонии своей обязанностью. Я никогда не понимал, почему Наки одержим именно этим событием. Когда мы с ним познакомились, он уже был таким. Наки прокашлялся и поднял руку, готовясь начать один из своих подробнейших докладов. – Стояла засуха, и река обмелела. Даже королева Виктория и принц Альберт, отправившись на прогулку по реке, были вынуждены вернуться во дворец – так их испугал смрад. Темза и вправду превратилась в лужу, кишащую мусором и отходами, мертвецами и личинками… – Личинками? – перебил его я. – В прошлый раз ты говорил, что мертвецы были усыпаны мухами. – Какая разница? – возразил Наки, вытерев нос краем рубашки. – До мух были личинки. – Боже, Наки, да ты просто свихнулся на этой истории! – презрительно восклик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кот испуганно мяукал, не зная, как сбежать от своих мучителей.

– Спорим, я попаду ему в глаз? – воскликнул Хирам, прицеливаясь. – Мерзкая тварь, теперь ты будешь не только хромым, но и слепым…

Это было слишком.

– Оставь кота в покое! – крикнул я, вылезая из-за повозки.

Хирам опустил руку с камнем и окинул меня презрительным взглядом.

– Ты кто такой? Какое тебе дело до этого кота? Он твой?

– Нет. Это кот цыганки, – солгал я. – На твоём месте я бы не злил её.

Услышав это, Хирам растерял часть своей дерзости, но ещё не был готов сдаться.

– Мы ничего ему не сделали, – заявил он. – Искупаешь его, и будет как новенький. Тебе бы то же не помешало освежиться, мадларк, – злобно добавил он. – Ты воняешь грязью.

– А ты – падалью, – парировал я. – И трусостью. Почему бы тебе не мучить кошек твоего размера? В зверинце их полным-полно.

Хирам бросил камень на землю.

– Трусостью, говоришь? – повторил он, закатывая рукава. – Не на того нарвался, мадларк…

– Ты тоже, – сказал я, готовясь к драке.

Неожиданно Хирам заметил что-то за моей спиной.

Я обернулся. Между двумя повозками стоял мужчина с синими татуировками. Он пристально посмотрел на Хирама, затем молча подошёл и взял кота на руки. Огромный синий глаз, набитый на спине, казался настоящим.

Все напряжённо молчали. Наконец татуированный повернулся к Хираму и сказал ледяным голосом:

– Отец ждёт тебя в зверинце.

Поняв, что драки не будет, Хирам бросил на меня злобный взгляд. Затем махнул своей банде, и мальчишки разбежались.

Я тоже собирался улизнуть, но мужчина с татуировками остановил меня.

– Остерегайся Хирама, мальчик с реки, – предупредил он. – Ты не такой, как он.

– Я знаю.

– Так не веди себя как он.

Когда мне было девять лет, я решил достать со дна реки колесо. Я даже не знал, почему мне так этого захотелось и что я потом буду с ним делать. И всё же я часами тащил его из грязи. Моей добычей стали лишь ссадины и занозы на руках.

В тот вечер Старый Сэл обнаружил меня горько плачущим. Он молча сел рядом, набил трубку и наконец спросил:

– Почему ты плачешь, Клэй?

– Я х-хотел достать колесо из грязи, – выдавил я, захлёбываясь в рыданиях. – Но у меня не получилось.

– Если не получилось сегодня, это не значит, что не получится завтра.

– Но оно с-слишком тяжёлое. Я т-тащил его изо всех сил, но оно не сдвинулось ни на сантиметр!

Сэл махнул трубкой в сторону колеса, наполовину утонувшего в грязи.

– Что ты видишь, Клэй?

– Что я вижу? Деревянное колесо. Хотя нет. Половину колеса. Другая находится под илом.

– Вот именно, – кивнул Старый Сэл. – Именно об этой половине ты и должен думать. О той, которую не видишь.

Старый Сэл потрепал мои волосы и ушёл в лачугу, оставив меня обдумывать его странные слова.

На следующее утро, с первыми лучами солнца, я вышел к реке, вооружившись длинным железным гвоздём.