ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Оба они пытаются выжить в Лондоне конца XIX века – мальчик, каких здесь полно, и волк, единственный в Соединённом Королевстве. Оба проверили на собственной шкуре, каково это – быть нужным только то... Туман Марта Палаццези © 2019 Editrice Il Castoro. All rights reserved. Original edition published in agreement with Grandi & Associati, Milano © Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021. * * * Наки хитро улыбнулся, не переставая шарить руками в грязи. История о Великом зловонии 1858 года была его любимой, и, хотя мы знали её наизусть, Наки умудрялся каждый раз добавлять новые, всё более ужасные подробности. Но его любовь к этой истории разделяли не все. – Только не это, Клэй. Неужели опять, – пробормотал Тод. Он стоял на коленях передо мной, погрузив руки по локоть в ил. – В смысле? – обиженно спросил Наки. – Я больше не могу слушать твою болтовню о мертвецах, навозе и потрохах животных, – ответил Тод. – Мы уже поняли. В 1858 году Темза воняла мертвечиной. Прекрасная история. – Летом 1858 года Темза не просто воняла мертвечиной, – оскорблённо возразил Наки. Он как будто считал хранение воспоминаний о Великом зловонии своей обязанностью. Я никогда не понимал, почему Наки одержим именно этим событием. Когда мы с ним познакомились, он уже был таким. Наки прокашлялся и поднял руку, готовясь начать один из своих подробнейших докладов. – Стояла засуха, и река обмелела. Даже королева Виктория и принц Альберт, отправившись на прогулку по реке, были вынуждены вернуться во дворец – так их испугал смрад. Темза и вправду превратилась в лужу, кишащую мусором и отходами, мертвецами и личинками… – Личинками? – перебил его я. – В прошлый раз ты говорил, что мертвецы были усыпаны мухами. – Какая разница? – возразил Наки, вытерев нос краем рубашки. – До мух были личинки. – Боже, Наки, да ты просто свихнулся на этой истории! – презрительно восклик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне хватило нескольких секунд, чтобы понять, что Сорвиголовы из цирка походили на своего предводителя. Они любили пугать и нападать на тех, кто не мог защититься.

Мы с Тодом и Наки выросли на реке и часто дрались с мальчишками старше нас. Это был вопрос выживания и уж точно не развлечение или способ почувствовать себя важным. Сорвиголовам из цирка явно никогда не приходилось драться за еду или свою жизнь.

– Я же сказал – уходите, – пригрозил Тод, уложив нескольких врагов.

Разъярённый Хирам бросился на меня. Мы рухнули на землю, продолжая драться в грязи.

– Тебе конец, мадларк, – прорычал Хирам.

– Вряд ли, – отозвался я.

– Клэй! – крикнул Тод.

– Сейчас не лучшее время, – крикнул я, отвесив Хираму затрещину.

– Клэй!

Я отвлёкся от своего соперника, который тут же воспользовался этим, чтобы больно толкнуть меня.

– Чёрт, Тод, ты, как всегда, вовремя… – начал я, когда мой друг подбежал ко мне и поставил на ноги.

– Посмотри туда.

Я проследил за его взглядом и…

– Фа-а-а-абрики!

Мадларк, стоявший под фонарём у Саутваркского моста, махал рукой и кричал:

– Фа-а-а-абрики!

– ВСЕМ СТОЯТЬ! – сдавленно крикнул я.

Хирам проигнорировал моё предостережение и попытался ударить меня, но на него налетел Тод.

– Лучше тебе послушаться моего друга, – велел он.

– Какого чёрта… – начал Хирам, но я зна́ком велел ему замолчать. Через секунду его банда застыла на своих местах. Все были растеряны и перепуганы.

– Тод, ты их видишь? – прошептал я.

В ту же секунду из-за моста послышались крики.

– Паршивцы! – воскликнул Наки. – Они идут сюда!

В одно мгновенье воцарился хаос. Паршивцы, возглавляемые Блондинкой, вторглись на нашу территорию. За ними бежали несколько десятков мужчин, вооружённых дубинками. В ту же секунду к берегу пришвартовались четыре лодки, и ещё несколько десятков рабочих выскочили на берег.

Мы были окружены.

– Бегите! – крикнул я. – Прочь!

Хирам и другие мальчики из цирка бросились врассыпную, но они не представляли, что происходит. Рабочие фабрик тут же поймали самых слабых и худеньких и потащили к лодкам.

– Знаете надёжное укрытие?

Я обернулся. Перед нами стояла Блондинка.

– Ну и ну. Тебе не повезло, – заявил Тод, оглядывая её.

– Заткнись, если не хочешь лишиться уха, – огрызнулась она.

Но Тод был прав: Блондинка хромала, на руке у неё была рана, а лицо потемнело от синяков. Она держала за руку незнакомого мальчика лет восьми.

– Ну? Вы знаете, где можно спрятаться? – повторила она.

Я был в долгу перед ней и потому кивнул.

– У рыбацкого дока, – прошептал я. – Следуйте за мной.

Я, Тод, Наки, Блондинка и мальчик побежали к доку. Там, под опорами, покрытыми водорослями, мы держали лодку, когда-то принадлежавшую Старому Сэлу. Мы собирались отплыть от берега и дождаться, пока рабочие фабрик не уйдут восвояси.