ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Оба они пытаются выжить в Лондоне конца XIX века – мальчик, каких здесь полно, и волк, единственный в Соединённом Королевстве. Оба проверили на собственной шкуре, каково это – быть нужным только то... Туман Марта Палаццези © 2019 Editrice Il Castoro. All rights reserved. Original edition published in agreement with Grandi & Associati, Milano © Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021. * * * Наки хитро улыбнулся, не переставая шарить руками в грязи. История о Великом зловонии 1858 года была его любимой, и, хотя мы знали её наизусть, Наки умудрялся каждый раз добавлять новые, всё более ужасные подробности. Но его любовь к этой истории разделяли не все. – Только не это, Клэй. Неужели опять, – пробормотал Тод. Он стоял на коленях передо мной, погрузив руки по локоть в ил. – В смысле? – обиженно спросил Наки. – Я больше не могу слушать твою болтовню о мертвецах, навозе и потрохах животных, – ответил Тод. – Мы уже поняли. В 1858 году Темза воняла мертвечиной. Прекрасная история. – Летом 1858 года Темза не просто воняла мертвечиной, – оскорблённо возразил Наки. Он как будто считал хранение воспоминаний о Великом зловонии своей обязанностью. Я никогда не понимал, почему Наки одержим именно этим событием. Когда мы с ним познакомились, он уже был таким. Наки прокашлялся и поднял руку, готовясь начать один из своих подробнейших докладов. – Стояла засуха, и река обмелела. Даже королева Виктория и принц Альберт, отправившись на прогулку по реке, были вынуждены вернуться во дворец – так их испугал смрад. Темза и вправду превратилась в лужу, кишащую мусором и отходами, мертвецами и личинками… – Личинками? – перебил его я. – В прошлый раз ты говорил, что мертвецы были усыпаны мухами. – Какая разница? – возразил Наки, вытерев нос краем рубашки. – До мух были личинки. – Боже, Наки, да ты просто свихнулся на этой истории! – презрительно восклик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А собачьи бои? Пол-Лондона спускает на них деньги.

Я перевёл взгляд на Тумана. Я должен был что-то сделать, но не знал что. Оставалось всего два дня. Два дня, прежде чем волка убьют.

«Если я ничего не сделаю, Парсон и Хирам обозлятся ещё больше. Особенно теперь, когда Смит и Спэрроу пригрозят выгнать их», – в отчаянии подумал я.

– Туман, – позвал я. – Пожалуйста. Посмотри на меня. Посмотри. Проклятье!

Волк не реагировал.

– Ты хочешь умереть? – Я вскочил на ноги. – Ты этого хочешь? Это тебя и ждёт! – закричал я, пнув решётку.

Пантера и львы начали нервно расхаживать по клеткам, испугавшись моего крика. Но Туман даже не посмотрел на меня.

– Знаешь что? – наконец сказал я. – Возможно, ты готов сдаться. Я – нет.

Я закатал рукава рубашки и в этот момент почувствовал движение за спиной. Я резко обернулся, уверенный, что увижу Парсона или Хирама. В глубине души я надеялся увидеть одного из них. Но передо мной стояла сонная Олли. Её плечи покрывала длинная чёрная шаль с бахромой. Увидев меня, она резко проснулась.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнула девочка. – Я думала, ты ушёл вчера вечером!

– Что здесь делаешь ты?

– Бабушка, – ответила она, разведя руками в стороны. – Ей приснился вещий сон. Что-то о чайке, летящей над рекой в поисках причала… Она ничего не объяснила, а просто сказала мне прийти сюда. Я была уверена, что на этот раз она ошиблась, но нет… Скажи-ка, что ты собрался сделать? – добавила она, заметив мои закатанные рукава.

– Я хочу показать Туману, что я не такой, как остальные люди.

– Ты же не просунешь руку в клетку, верно?

– Именно это я и собираюсь сделать.

– Но он же нападёт на тебя!

– Что ж, по крайней мере я пойму, что старый зверь в нём жив, – заявил я.

– Клэй, прошу тебя, – взмолилась Олли. – Мы что-нибудь придумаем. Только не это!

Я внимательно посмотрел на неё.

– Скажи, чайка во сне твоей бабушки случайно не лишилась крыла?

Неожиданно Олли рассмеялась.

– Ты абсолютный безумец.

– Звучит неплохо. Так и скажешь на моих похоронах.

Моё сердце гулко стучало, когда я начал медленно просовывать пальцы через прутья решётки.

Почувствовав чужака, Туман поднял голову и оскалил зубы.

– Он реагирует! – обрадовался я.

– О боже! – вскрикнула Олли. Она не разделяла моего энтузиазма. – Я не могу на это смотреть!

Я тоже не мог и потому закрыл глаза. Я не знал, что собирался сделать Туман, но я должен был показать ему, что я не такой, как Парсон и Хирам. Что чело век был создан не для того, чтобы причинять боль.

Долгое мгновенье ничего не происходило, и я застыл на месте. Внезапно что-то влажное коснулось моей руки. Олли вскрикнула.

Больше ничего не произошло.

Я подождал несколько секунд и открыл глаза. Туман больше не лежал на полу. Теперь он сидел у решётки и внимательно смотрел на меня, глаза в глаза.

Я понял, что мы справимся.