ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Оба они пытаются выжить в Лондоне конца XIX века – мальчик, каких здесь полно, и волк, единственный в Соединённом Королевстве. Оба проверили на собственной шкуре, каково это – быть нужным только то... Туман Марта Палаццези © 2019 Editrice Il Castoro. All rights reserved. Original edition published in agreement with Grandi & Associati, Milano © Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021. * * * Наки хитро улыбнулся, не переставая шарить руками в грязи. История о Великом зловонии 1858 года была его любимой, и, хотя мы знали её наизусть, Наки умудрялся каждый раз добавлять новые, всё более ужасные подробности. Но его любовь к этой истории разделяли не все. – Только не это, Клэй. Неужели опять, – пробормотал Тод. Он стоял на коленях передо мной, погрузив руки по локоть в ил. – В смысле? – обиженно спросил Наки. – Я больше не могу слушать твою болтовню о мертвецах, навозе и потрохах животных, – ответил Тод. – Мы уже поняли. В 1858 году Темза воняла мертвечиной. Прекрасная история. – Летом 1858 года Темза не просто воняла мертвечиной, – оскорблённо возразил Наки. Он как будто считал хранение воспоминаний о Великом зловонии своей обязанностью. Я никогда не понимал, почему Наки одержим именно этим событием. Когда мы с ним познакомились, он уже был таким. Наки прокашлялся и поднял руку, готовясь начать один из своих подробнейших докладов. – Стояла засуха, и река обмелела. Даже королева Виктория и принц Альберт, отправившись на прогулку по реке, были вынуждены вернуться во дворец – так их испугал смрад. Темза и вправду превратилась в лужу, кишащую мусором и отходами, мертвецами и личинками… – Личинками? – перебил его я. – В прошлый раз ты говорил, что мертвецы были усыпаны мухами. – Какая разница? – возразил Наки, вытерев нос краем рубашки. – До мух были личинки. – Боже, Наки, да ты просто свихнулся на этой истории! – презрительно восклик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мадам Лорна точно знает, кому их продать.

– Вряд ли эти карты окажутся в руках мадам Лорны, – проворчал Тод. – Судя по тому, как начался день, Клэй подарит их первой встречной гадалке. Уж поверь мне.

– Спасибо за доверие, – рассмеялся я. – До вечера.

Прежде чем подняться на набережную, я прошёл десяток метров вдоль берега в поисках менее мутной воды, чтобы смыть грязь. Вряд ли королева Виктория собиралась посетить пивную, названную в её честь, но мадам Лорна не терпела в своём заведении грязных мадларков и «клоачных охотников», от которых несло канализацией.

Что касается последних, я как раз встретил нескольких. Они тоже собирались искупаться.

– Привет! – дружелюбно сказал я, раздеваясь.

– Привет! – хором ответили парни.

Они были старше меня, лет восемнадцати. «Клоачных охотников» отличал нездоровый цвет лица, ведь они целыми днями торчали под землёй. Хотя в лондонской канализации таилось множество вещиц поинтереснее тех, что можно было найти в реке, я предпочитал работать на свежем воздухе. Темнота, смрад, душные кирпичные стены… Нет, по-моему, жизнь в клетке не могла называться жизнью.

Я нашёл плотный комок водорослей и поводил им по телу, прежде чем заняться лицом и волосами. Натерев себя до блеска – насколько это возможно для мадларка, – я приступил к стирке одежды. Мокрый с ног до головы, я оделся, вышел на берег и направился в сторону Чипсайда, района за собором Святого Павла. Это был лабиринт узких и извилистых улочек с ремесленными и торговыми лавками.

Я миновал Брэд-стрит

[2]

, стараясь не глядеть на хлеб с тёмной корочкой на витринах, и вышел на перекрёсток с Чипсайд-роуд. Здесь, на углу между широкой оживлённой улицей, переполненной повозками и конками, и узкой Милк-лейн, находилась Таверна королевы, которой владела мадам Лорна. Это была обычная пивная. Стены, обшитые чёрными досками. Большие окна, напоминающие шахматные клетки. Золотая вывеска, освещённая фонарями.

Несмотря на ранний час, в пивной было не протолкнуться. Помимо привычных бездельников сюда в свой небольшой перерыв приходили рабочие. Формы и цвета смешивались, создавая странную картину. Рядом с пекарями, чьи волосы побелели от муки, толпились трубочисты с чёрными лицами, толстые торговки с грязными ногтями и цветочницы с разноцветными корзинками.

Я пробрался сквозь толпу и оказался у прилавка. За ним стояла мадам Лорна, крупная женщина с румяным лицом, смоляными волосами и белоснежным фартуком, скрывавшим огромный живот. В это время она занималась своим любимым делом – отчитывала мужа, человека, едва ли весившего сорок килограммов, включая туфли, шляпу и трость.

– Альфи, я тысячу раз тебе говорила, что нужно заняться крысами. – Мадам Лорна ударила ладонью по прилавку.