ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Оба они пытаются выжить в Лондоне конца XIX века – мальчик, каких здесь полно, и волк, единственный в Соединённом Королевстве. Оба проверили на собственной шкуре, каково это – быть нужным только то... Туман Марта Палаццези © 2019 Editrice Il Castoro. All rights reserved. Original edition published in agreement with Grandi & Associati, Milano © Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Издательский дом «Тинбук», 2021. * * * Наки хитро улыбнулся, не переставая шарить руками в грязи. История о Великом зловонии 1858 года была его любимой, и, хотя мы знали её наизусть, Наки умудрялся каждый раз добавлять новые, всё более ужасные подробности. Но его любовь к этой истории разделяли не все. – Только не это, Клэй. Неужели опять, – пробормотал Тод. Он стоял на коленях передо мной, погрузив руки по локоть в ил. – В смысле? – обиженно спросил Наки. – Я больше не могу слушать твою болтовню о мертвецах, навозе и потрохах животных, – ответил Тод. – Мы уже поняли. В 1858 году Темза воняла мертвечиной. Прекрасная история. – Летом 1858 года Темза не просто воняла мертвечиной, – оскорблённо возразил Наки. Он как будто считал хранение воспоминаний о Великом зловонии своей обязанностью. Я никогда не понимал, почему Наки одержим именно этим событием. Когда мы с ним познакомились, он уже был таким. Наки прокашлялся и поднял руку, готовясь начать один из своих подробнейших докладов. – Стояла засуха, и река обмелела. Даже королева Виктория и принц Альберт, отправившись на прогулку по реке, были вынуждены вернуться во дворец – так их испугал смрад. Темза и вправду превратилась в лужу, кишащую мусором и отходами, мертвецами и личинками… – Личинками? – перебил его я. – В прошлый раз ты говорил, что мертвецы были усыпаны мухами. – Какая разница? – возразил Наки, вытерев нос краем рубашки. – До мух были личинки. – Боже, Наки, да ты просто свихнулся на этой истории! – презрительно восклик

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Попытаю удачи в Уайтчепеле. Возможно, там…

ТА-РА-РА-РА! БО-БОМ! БО-БОМ! БО-БОМ!

– Что за шум? – воскликнула мадам Лорна. В ту же секунду дверь таверны распахнулась, и в зал вбежал мальчик. От спешки у него раскраснелось лицо, а на лбу выступили капельки пота.

– Цирк приехал! – задыхаясь, выкрикнул он. – Там верблюды! Слоны! Клоуны! И… и…

Мальчика переполняли эмоции. Он замер на несколько секунд, пытаясь подобрать слова и поведать о потрясающем событии, прежде чем побежать дальше.

Через пару мгновений я уже был в толпе, идущей по Чипсайд-роуд в сторону цирка. Первым, что я увидел, была огромная повозка золотого и красного цвета, запряжённая шестёркой белоснежных лошадей. Их головы украшали разноцветные перья.

Колёса повозки, с узорами и спиралями между спиц, были размером с меня. На бортах красовались нарисованные львы и слоны с изогнутыми хоботами.

– Вот это да, – воскликнул кто-то у меня за спиной. – Постарались на славу.

– Они с севера, – пояснил другой. – Ездят повсюду со своим выступлением, но в Лондоне впервые. Когда повозка приблизилась, я сумел разобрать название:

Необычайный цирк

Смита и Спэрроу.

С 1789 года.

Неожиданно раздался детский голос:

– Смотрите! Слоны!

– Чёрт побери… – пробормотал я. Я бывал на разных представлениях, но никогда не видел таких огромных слонов. В высоту они достигали пяти, а то и шести метров, их кожа была цвета дыма, на спинах алели попоны. Каждый слон – а я насчитал целую дюжину – вёз разодетого жонглёра, удерживающего на кончике носа яркий мячик.

За слонами шли верблюды, горбатые существа с дурным характером. Своими козлиными бородками и морщинистыми глазами они напоминали напыщенных банкиров.

– А это ещё что? – спросила женщина, стоявшая рядом со мной.

Замыкала красочное шествие повозка, такая же огромная, как и первая, только синего с серебристым цвета. В ней была гигантская клетка с тёмными прутьями, внутри которой стоял человек в длинном сверкающем плаще. Он что-то выкрикивал и бросал в толпу разноцветные афиши.

Я поймал одну.

Вторник, 29 июня 1880 г.

Необычайный цирк

Смита и Спэрроу

представляет:

Величайшие братья-акробаты Рожковы,

Киото, грациозная Стальная стрекоза,

Мусто, шпагоглотатель.

Суббота, 17 июля 1880 г.

Впервые перед публикой

Северный дикарь,

Последний живой волк

Соединённого Королевства!

– Что тут написано? Что? – настойчиво спрашивал мальчик, перепачканный сажей. – Я не умею читать!

– Здесь написано, что в цирке есть волк, – ответил я. – Последний живой волк Соединённого Королевства.

– Враки это всё, – фыркнула торговка картофелем, стоявшая рядом. – Волки вымерли триста лет назад!

– Лишь бы собрать побольше деньжат, – добавил точильщик. – Выведут крупного пса, уж поверьте.

– Волк? – переспросил мальчик. От удивления у него отвисла челюсть.