ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одинокий, старый, больной музейщик должен был погибнуть в автокатастрофе, но оказался в теле молодого наваррского принца, преследуемого французским королем. Наварра – королевство небольшое, горное... Фебус. Принц Вианы Дмитрий Старицкий Глава 1 Кто я? Наверное, все видели знаменитый кадр кинооператора Сергея Урусевского в фильме «Летят журавли», когда красиво так крутятся кроны деревьев на фоне облачного неба. Так вот, кроны не крутились, вернее – перестали уже кружиться и тихо проплывали надо мной пробиваемой солнечными лучами нескончаемой зеленой аркой, под мерный топот копыт по мягкой земле и всхрапывающее отфыркивание лошадей. Впрочем, лошадей я не видел, только слышал. Их, и еще дятла, где-то выбивающего морзянку по дереву. Потом и остальные звуки летнего леса стали отчетливо слышны. И запахи. И это было странно. Особой странностью для меня казалась яркая зрелая листва на деревьях. Зеленая. Я лежу, и меня слегка мерно раскачивает, как на лодке. Лежу навзничь лицом кверху и потому вижу только яркое небо и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву. И остро пахнет конским потом. А ведь так быть не должно. Во-первых, сейчас зима. Точнее – март, конец зимы в наших широтах. И в нынешнем году март по снегопадам отдувается за весь сезон. В любом случае деревья должны быть голыми. Во-вторых, я ехал в маршрутке рядом с водителем. СИДЯ! Вот то что голова бинтами замотана, так это вроде как нормально. Маршрутка прямо перед нужной мне остановкой на брусчатом спуске хорошо так влетела под длинную цистерну седельного тягача, выворачивающего с бензозаправки фирмы «ПукОйл» – собственности местечкового олигарха Геннадия Пукина. Влетела со всей южной гастарбайтерской дури водятла, на полной скорости. И сразу вокруг – стена огня… А что потом – не помню… До музея, где работаю хранителем, я так и не доехал. И будущая выставка средневекового оружия, которой руководство собиралось сле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По идее тело моего реципиента должно в седле сидеть хорошо (шпоры у меня на сапогах на что?), но не факт, что это умение осталось у него в связи с вселением в него моей души. А так – принимают меня тут за кого-то конкретного, а я и имени-то его не знаю, не говоря о большем. Так что поиграем еще некоторое время в больного на всю голову. Глядишь, сами проговорятся. Тем более что от резких движений голова кружится и после еды слегка подташнивает.

От были б мо́зги – было бы сотрясение.

Рядом поставили небольшой, но высокий шатер. Шелковый, тудыть его в кочерыжку. Персонально для меня, как сказали. Красиво жить не запретишь.

Остальные все укладываются спать прямо на землю. На попонах, седло под голову, прямо аки князь Святослав.

И никто не курит. Знать, Америку еще не открыли или религия не позволяет.

Около шатра на свежем воздухе устроили для меня опять же вполне приличное лежбище из козьих и бараньих шкур, на которое по мере его готовности меня же и перенесли, даже не спрашивая моего мнения. Но стало удобней и не так влажно, как от сырой земли, покрытой только тонкой шерстяной тканью.

«Ну что: осмотрелся, додик долбанутенький? Делай выводы», – приказал я себе.

Вывод первый по косвенным признакам можно уже делать. Судя по тому как со мной носятся, я тут не гроб повапленный, а вовсе даже писаная торба. А хорошо это или плохо, я даже не подозреваю. По крайней мере, стало ясно, что вреда мне причинять эти разбойники не хотят и вроде даже собираются при опасности меня от нее защищать.

Вывод второй: по одежде, оружию и аксессуарам на дворе стоит голимое Средневековье. Это я как музейщик авторитетно заявляю. Век пятнадцатый от рождества Христова плюс-минус лапоть. На пороге Ренессанса.

Вывод третий: обращение «сир»* ко мне от окружающих говорит о том, что среди них я лицо владетельное – «государь». Как минимум баннерет*, потому как золотые шпоры бакалавров* в моем нынешнем окружении встречаются. И на мне самом короткие золотые шпоры без колесика, красуются на длинных замшевых ботфортах, мешая принять удобную позу без потери ее красивости.

Махнул рукой проходившему мимо воину с мечом на поясе.

Тут же подошел, ни секунды не помедлил, но на колени не встал. Только голову склонил.

Ага… И на этом золотые шпоры. Рыцарь, значит. На колени ему невместно. Как тут обращаются к рыцарю-то… вспоминай, труп хладный, отягощенный моей душонкой.

– Кабальеро*, позови ко мне Микала, раба. – А голос-то у меня еще хриплый.

– Сей час, сир, – ответил рыцарь с новым поклоном и пошел к кострам.

Быстро я, однако, вживаюсь в «государя». Целого рыцаря построил и погнал на посылку. И что самое удивительное – он пошел. Сам пошел, а не поймал кого-то, чтобы команду передать с ускорением.

Да кто же я такой, в самом деле?

Прибежал Микал.