ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История почти человека, брошенного на грань возможностей. Он лишь е2-е4… Удачи ему. Грань Алексей Ар Глава 1 — Что делаешь ты на грани? — Я нахожу и теряю, Жозе. Ему вновь снился тот же сон. Непередаваемо яркий, реалистичный — не дающий шанса понять, что это именно сон. Он стоял посреди бесконечного поля одуванчиков, легкий ветерок чуть покачивал венчики цветов, срывая и унося вдаль белые пушинки. Мир — идиллия, мир — мечта. И в следующее мгновение — мир-угроза. Над горизонтом вскинулась огромная ослепительно белая волна. Стремительно приблизившись, она нависла над ним… Осознание заурядности собственной личности воспротивилось происходящему. Он — Михаил Яров, расклейщик объявлений, никогда не обижавший растения как таковые и одуванчики — в частности. Он хотел крикнуть об этом всепоглощающей волне… Удар накрыл его жарким удушьем, и он начал тонуть… Аккуратный стук в дверь вырвал Михаила из забытья. Он вскинулся над кроватью, осоловело повел глазами, перевернулся на другой бок и постарался забыться в тревожной дрёме. Стук — лишь часть сна. Стук повторился. Михаил зевнул. Сев на кровати, он упёрся в стену бессмысленным взглядом. Тусклый лунный свет из приоткрытого окна посеребрил стрелки ходиков. Три часа ночи. Новый стук заставил его вздрогнуть. — Да иду я, иду, — пробормотал он. Вскоре город захлестнет суета рабочего дня, наполненного привычной ходьбой по извилистым улочкам и неоновым проспектам, с обязательным обедом у передвижного ларька, однообразными звонками работодателей и тяжелым, давящим людским говором. И если не разобраться с гостем прямо сейчас, столь желанные последние часы сна перейдут в разряд эфемерной мечты. Не выспавшийся и злой он будет лепить треклятые объявления на обшарпанные двери подъездов, а из приоткрытых окон прольется злобное бормотание домохозяек, под аккомпанемент скворчащих на плитах блюд. Но нет, он не жалуется, в двадцат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Михаил закрыл глаза, борясь с воображением.

— Встретимся у нашего костра. — Рыжий махнул рукой и скрылся в темноте.

Откинув полог, Михаил осторожно заглянул внутрь. В шатре уютно мерцал золотистый огонек лампы. Изменчивые тени скользили по стенам, окружая массивный стол. У дальней стены приткнулся внушительных размеров сундук, небрежно прикрытый лоскутным одеялом. Хозяйка столь аскетичного убранства нашлась подле стола — восседающей на колченогом табурете с видом аристократичной усталости.

Михаил решительно шагнул вперед… Зацепился копьем за верхнюю кромку входа и, совершив плавный переворот, опрокинулся на спину.

— Ёк…!

Он приподнял голову и встретил презрительный взгляд Тейры. Винить ее не в чем. Он — чужак.

— Хоть сейчас в герои, — сказала женщина, взмахом руки отправляя назад часовых.

Михаил поморщился. Через секунду он скажет нечто такое, отчего война для него закончится прямо сейчас. Но может оно и к лучшему? Покрепче стиснув зубы, он встал, прошел к столу и сел на один из подвернувшихся под руку табуретов. Копье глухо ударило о землю.

— Можешь его снять, — разрешила Тейра.

— Повременю.

Минуту или коло того в шатре царила тишина. Обещанный и командующий Третьим Лозаннским внимательно изучали друг друга. И если мысли женщины оставались загадкой, то раздумья Обещанного приобрели весьма прозаичный характер. «Интересно, понимает ли она насколько красива?» — Михаил кашлянул, опасаясь того, что щеки окрасит предательский румянец.

— Ты знаешь, где находишься? — резко спросила Тейра, выбив пальцами дробь по столу.

Михаил послушно задумался. Хотел бы он знать ответ. Что он может сказать? Когда нельзя толком соврать, надо либо молчать, либо говорить правду…

— Я знаю немногое, уважаемая. Злодеи умыкнули меня из дома, обозвали непонятным словом и отправили на Груэлл…

— Кто это был? — резко подалась вперед женщина.

— А я откуда знаю?! — Глубоко вздохнув, он постарался успокоиться. — Темно было.

— Любопытно… — Тейра прелестно наморщила лобик.

В шатре установилась тишина. Стало слышно, как у костров переговариваются солдаты. Встряхнувшись, женщина вперила взгляд в собеседника. «А глаза у нее зеленые», — отметил Михаил. Безнадежно зеленые глаза. Это слабость.

— Брон прав. Ты не знаешь, что происходит, — нарушила молчание Тейра.

— Просветите.

— Именно это я и сделаю, если ты не будешь меня перебивать! — рявкнула женщина. — Ты находишься в Лепуре — одной из сторон альянса… Чего ухмыляешься?

— Как борцы за справедливость, вы могли бы окрестить эти места более романтично.

— Да? — удивленно приподняла брови Тейра. — И как?

— Лебир, например, — пожал плечами Михаил.

Целую минуту женщина обдумывала его предложение, затем отрицательно мотнула головой.