ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение книг «1. Авар», «2. Аратан» и «3. Пограничье Галифата». Наш попаданец во вселенную EVE. Дневниковые записи. Присутствуют откровенные эротические сцены. ГГ возвращается в Аратан... Пират Илья Лислап 4.1. Гордость Алтинии Корабль называется Гордость Алтинии. Его капитан Крайм ан Ярнис — старый звёздный волк, лысый, как все космонавты, кряжистый, гораздо шире меня и ниже сантиметров на десять, с руками-лопатами, наверняка в ладонях он сможет спрятать футбольный мячик, и, похоже, я ему не слишком понравился. Нейросеть у него Боец-6к — командирская модификация. — Молодой, а нейросеть не плохую отхватил! — Начал он беседу. — Так точно. — Принял я армейский тон. — В армии отслужил? — Младший лейтенант ВКС в отставке. — Что снова в армию не идёшь, а ко мне в частную лавочку собрался? — Время упустил, а у Вас контракт можно за год закрыть, вместо пяти. — И куда же ты спешишь? — В университете учиться хочу. — А-а. Студент значит. Ну-ну. Будет тебе контракт пять к одному. Только по деньгам не обижайся. А хочешь нормальные деньги — служи как все. — Не. Устраивает. — Богатенький что-ли? Нейросеть родители подарили? — Увы нет. — Ответил я сразу на оба вопроса. — Мне нужен абордажник в команду досмотра. Под протокол: устраивает? — Под протокол: устраивает. — А что техническую модификацию взял? Погонщиком хочешь стать? — Могу. — В судовой роли дроиды не предусмотрены. Хочешь, за свой счёт бери, но на скидки не рассчитывай. — Понял. Если что починить на корабле нужно, то тоже могу. — Нет. Не нужно. Зачем? Мы же не торговцы, что каждый кредит экономят. Корабль перед выходом должен быть от и до — на все сто. Трофеи мы тоже не чиним, просто цепляем и тащим. Хотя буду иметь ввиду. Так-с. Заявку я тебе одобрил. Принят, боец! Пошли это дело сбрызнем. И мы пошли в бар. Бар — часть большого развлекательного комплекса для наёмников. Большое число залов и зальчиков, разнообразная ку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И ты хочешь сказать, что меня любишь?

— Люблю тебя сказать лишь могут руки, снимающие паранджу, — перевёл я как смог на галифатский Есенина. — Это строчка из стихотворения с моей родины. А любовь… Любовь она не всегда появляется сразу. Часто зарождается постепенно и потом крепнет.

— И погибает. — Вставила Умида.

— Бывает что и погибает.

— Так значит ты меня не любишь? Зачем тогда пришёл?

— Я не знаю, люблю ли я тебя, но меня к тебе тянет.

— Любовь — как цветок, не поливай его вниманием и она как цветок засохнет. — Процитировала что-то Умида.

— Разумная мысль, откуда она?

— Из Великих Старцев конечно, откуда ещё?

Мы помолчали.

— Мужчины обещают женщинам долгую и счастливую жизнь.

— Увы. Я авантюрист. Вчера мне повезло, и сегодня я жив, а завтра может не повезти. Так зачем обещать то, что гарантировать я не могу. По крайней мере на время контракта.

— И что, ты думаешь меня это радует?

— Нет, но врать я не хочу.

— Что ж, по крайней мере честно. Отпусти меня!

Я Умиду отпустил. Она выбралась, встала и глядя на меня спросила:

— И так вот просто меня отпустил?

— А что делать? Насильно мил не будешь.

— Ладно… убирай стулья.

На освобождённое место из стенки выехал матрас. Из стенного шкафа Умида достала подушку. Она позволила мне снять с неё комбинезон и осталась в толстых плотных с геометрическим рисунком чулках выше колен и перчатках до локтя. Она была типичной галифаткой с оливковой кожей, аккуратным пупком на тонкой талии, широкоформатными бёдрами и крупной грудью. Пока я сбрасывал остатки своей одежды, она устроилась на спине, закинув правую руку, ту что с протезом, засунула под подушку. Когда я добрался до неё, левой рукой она упёрлась мне в грудь:

— Не торопись, я должна к тебе привыкнуть.

Она сняла перчатку с левой здоровой руки и прикоснулась ко мне кончиками пальцев. Мы целовались и гладили друг-друга кончиками пальцев, исследуя и привыкая.

…

— Проверяешь, нет ли там овощерезки?

— Тебе это не приятно? — Спросил я её, лишь бы ответить. Нейросеть мне подсказывала…

…

Как мужчину Умида меня приняла. Оказывается ей очень не хватало мужской ласки.

* * *

Голод заставил нас одеться и спуститься в ресторан. Только мы уселись за столик, как в ресторан вломилась толпа наших сослуживцев. Нас окружили и хлопали.

— Я никому ничего не говорил(-а). — Произнесли мы одновременно с Уми глядя друг на друга.

— А вам и не нужно было никому ничего говорить. — Выступил Арибли, командир абордажников корабля Умиды. — Сначала наглый аратанец демонстративно оказывает знаки внимания нашей красавиице-недотроге, потом они оба синхронно пропадают, не отвечая на сообщения, затем появляются под ручку с довольными лицами, собираясь позавтракать, хотя пора обедать. Не нужно быть семи пядей во лбу чтоб сложить один плюс один — сладились.