ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миссисипи, 1946 год. Пит Бэннинг был героем городка Клэнтон, идеальным южанином — ветераном войны, верным мужем, любящим отцом двоих детей, верующим христианином, преуспевающим фермером, добрым... Расплата Джон Гришэм Часть 1 Убийство Глава 1 Холодным утром в начале октября 1946 года Пит Бэннинг проснулся до рассвета и больше не помышлял о сне. Лежал на кровати, смотрел в темный потолок и в тысячный раз задавал себе вопрос: хватит ли у него храбрости? И, в конце концов, при первых проблесках наступающего дня выглянул в окно и признал мрачную реальность: настало время убить. Понимание этого стало настолько всепоглощающим, что он не мог продолжать заниматься повседневными делами. И пока не сумеет выполнить задуманное, он не сможет оставаться прежним. План был простым, но в голове никак не укладывался. Последствия его поступка будут сказываться десятилетиями и повлияют на судьбу многих из тех, кого Пит любит, и тех, кого нет. Дурная слава превратится в легенду, хотя ему никакая слава не нужна. Такова его натура — он не хотел привлекать к себе внимания, но такое невозможно. У него нет выбора. Истина постепенно прояснялась, и когда стала очевидной, убийство, подобно восходу солнца, превратилось в неизбежность. Пит, как обычно, медленно оделся — израненные на войне ноги после сна болели — и двинулся через темный дом в кухню, где включил тусклый свет и заварил кофе. И пока напиток закипал, неподвижно стоял у стола, за которым завтракал, слегка согнув колени и сцепив на затылке руки. Морщился, чувствуя, как боль отдается из бедер в лодыжки, но в течение десяти секунд не менял позы. Расслабился и, повторяя движения еще и еще, с каждым разом приседал все ниже. В его левой ноге был металлический стержень, в правой — шрапнель. Пит налил кофе, добавил молоко и сахар, вышел на заднее крыльцо и остановился. На востоке поднималось солнце, и его желтоватый свет ложился на море белого.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они пришли в ужас, оценив грозившую внуку опасность, и отправили его автобусом в Чикаго. Наверное, он до сих пор там.

В комнате воцарилось долгое, тягостное молчание. Бежали минуты, Флорри ничего не говорила. Джоэл сел и провел пальцами по своим густым волосам.

— Получается, что Пит убил не того. Так?

Флорри на вопрос не ответила и вместо этого сказала:

— Я часто размышляла о Лизе в тот ужасный момент, когда она решилась на аборт. Потом Лиза оказалась перед выбором: Пит решил, что отец ребенка Декстер, и ей было проще ответить «да», чем остановиться и подумать. Запуталась в обстоятельствах, испугалась, поступила, как ей казалось, легче — и вот результат.

— Даже если бы у нее было время остановиться и подумать, она все равно не сказала бы правды, — возразила Стелла. — Ни одна белая женщина в ее положении не сделала бы этого.

— Не изображай свою мать шлюхой! — возмутилась Флорри. — Если бы Лиза верила, что был хотя бы малейший шанс, что Пит жив, она бы никогда так себя не повела. Она была хорошей женщиной и бесконечно любила вашего отца. Я находилась с ней перед тем, как она умерла, и понимала, как Лиза страдала из-за своих грехов. Просила о прощении. Мечтала о прежней жизни в семье. Она сломалась, ее было жаль. Вы должны помнить Лизу доброй, любящей матерью.

Джоэл встал и, не говоря ни слова, покинул комнату. Молча прошел мимо мисс Твилы в кресле-качалке. Добрел по Шартр до Джексон-сквер, сел и стал смотреть на разворачивающийся перед глазами уличный театр: музыкантов, торговцев всякой мелочовкой, жуликов, художников, сутенеров, карманников и туристов. Каждый черный казался задумавшим недоброе Юпом, каждая белая женщина — алчущей любви матерью. Все путалось, ничто не имело смысла. Стало тяжело дышать, в глазах потемнело.

Вскоре Джоэл оказался на набережной, хотя не помнил, как туда добрался. Мимо плыли баржи. Он смотрел на них и не видел. Черт бы побрал эту правду! Без нее он был счастливее. Три с половиной года мучил себя вопросом, почему отец убил Декстера Белла. Бесчисленное количество раз соглашался, что правды не выяснить. Теперь знал и жалел об ушедших в прошлое блаженных днях неведения.

Джоэл долго сидел без движения, лишь время от времени качая головой. Но вот дыхание стало выравниваться, он начал успокаиваться. Джоэл убедил себя, что знать правду будут только он, Стелла и мисс Твила. Флорри скоро уйдет из жизни и, как все добропорядочные Бэннинги, унесет свои тайны в могилу. Настанет время, и они со Стеллой последуют за ней, и поверженная, опозоренная семья больше не будет подвергаться унижению.

Да и какое все это имеет значение? Ни он, ни Стелла, ни Флорри не вернутся к жителям округа Форд. Пусть тайна будет похоронена под старым платаном. Он, Джоэл, не поедет обратно.

Его плеча коснулась рука.